ДОН-АМИНАДО стихи: Татьянин день

                  НА ГЛАВНУЮ

 
 Стихи Дона Аминадо: читай Татьянин день и другие стихотворения Дон-Аминадо
 
     Татьянин день
  
   Ты помнишь снег, и запах снежный,
   И блеск, и отблеск снеговой,
   И стон, и крик, и скок мятежный
   Над безмятежною Москвой,
   И неба синие шинели,
   И звезды пуговиц на них,
   И как пленительно звенели
   Разливы песен молодых,
   И ночью тихой, ночью сонной
   То смех, то шепот заглушённый,
   И снег, о! снег на Малой Бронной,
   На перекрестке двух Козих?!.
  
   В кругу содвинутых бутылок
   Наш глупый спор, российский спор,
   Его поток и милый вздор,
   Фуражки, сбитой на затылок,
   Академический задор,
   И тостов грозные раскаты,
   И клятвы мщенья за грехи,
   И все латинские цитаты,
   И сумасшедшие стихи!
  
   Потом приказ - будите спящих!
   Зажечь костры!.. И, меж костров,
   Ты помнишь старых, настоящих,
   Твоих седых профессоров,
   Которых слушали вначале,
   Ты помнишь, как мы их качали,
   Как ватный вырвали рукав
   Из шубы доктора всех прав!..
   Как хохотал старик Ключевский,
   Как влез на конный монумент
   Максим Максимыч Ковалевский,
   Уже толстяк, еще доцент...
  
   Потом, ты помнишь, кони-птицы
   Летят в Ходынские поля,
   Танцуют небо и земля,
   И чьи-то длинные ресницы,
   Моей касаяся щеки,
   Дрожат, воздушны и легки.
   Снежинки тают, мчатся, вьются,
   Снежинок много, ты одна,
   А песни плачут и смеются,
   А песни льются, льются, льются,
   И с неба, кажется, сорвутся
   Сейчас и звезды и луна!..
  
   ...Промчалось все. А парк Петровский
   Сегодня тот же, что вчера.
   Хрустит, как прежде, снег московский
   У Патриаршего пруда.
   И только старость из тумана
   За нами крадется, как тать,
   Ну, ничего, моя Татьяна... -
   Коли не жить, так вспоминать.
  
   1926
  
  
   "Ход коня"
  
   В Москве состоялся розыгрыш
   дерби для крестьянских рысаков.
  
   Я чувствую невольное волненье,
   Которое не выразишь пером.
   Прошли года. Сменилось поколенье.
   Все тот же он, московский ипподром.
  
   Исчезли старые и милые названья,
   Но по весне, когда цветет земля,
   Легки и дымны дней благоуханья
   И зелены Ходынские поля.
  
   Иные краски созданы для взора,
   Иной игрой взволнована душа, -
   Не голубою кровью Галтимора
   И не дворянской спесью Крепыша.
  
   Из бедности, из гибели, из мрака,
   Для счастья возродяся наконец,
   Лети, скачи, крестьянская коняка,
   В советских яблоках советский жеребец!
  
   Ты перенес жестокие мученья
   И за чужие отвечал грехи,
   Но ты есть конь иного назначенья,
   Ты, скажем прямо, лошадь от сохи.
  
   Пусть ноги не арабские, не тонки,
   И задняя с передней не в ладу,
   Есть классовое что-то в селезенке,
   Когда она играет на ходу.
  
   Прислушиваясь к собственным синкопам
   И не страшась, что вознесется бич,
   Ты мчишься этим бешеным галопом,
   Который завещал тебе Ильич.
  
   И, к милому прошедшему ревнуя,
   Я думаю над пушкинским стихом:
   Вот именно, крестьянин, торжествуя,
   Играет в ординаре и двойном.
  
   1926
  
  
   Ползком
  
   "Вечер был. Сверкали звезды".
   В мавзолее Ленин спал.
   Шел по улице Зиновьев,
   Посинел и весь трещал.
   На бульваре, на скамейке,
   Сел он, голову склоня,
   Сел и думал: "Ни ячейки
   Не осталось у меня!..
   Для чего мне было в это
   Предприятие влезать?
   Что мне сделать, чтоб невинность,
   Чтоб невинность доказать?
   Жил я, кажется, неплохо,
   Декламатор был и чтец,
   И имел и пост, и титул,
   И доходы, наконец...
   Было время, целый город
   Назывался в честь мою.
   А теперь, так это ж пропасть,
   Над которой я стою!..
   Между тем, сказать по правде,
   Разве пропасть это вещь?"
   И задумался Зиновьев,
   Синь, как синька, и зловещ.
   Уж и звезды побледнели,
   Ленин с лаврами на лбу
   Десять раз перевернулся
   В своем собственном гробу.
   Вот и утро наступило,
   Стал восток - багрово-ал.
   А несчастный все слонялся,
   Все синел и все трещал.
   И когда он стал лиловый,
   Как фиалка на снегу,
   Он вскричал: "Пусть Троцкий мерзнет,
   Я же больше не могу!.."
   Грозно бровь нахмурил Сталин,
   Сжал грузинские уста.
   И лежал пред ним Зиновьев,
   Не вставая с живота.
   И, уткнувшись в половицу,
   Он рычал, свой торс склоня:
   "Растворите мне темницу,
   Дайте мне сиянье дня!.."
   И пока он пресмыкался,
   Как действительная тварь,
   Повторил грузин чудесный
   Весь свой ленинский словарь.
   И от ленинского слова,
   После внутренней борьбы,
   Был Зиновьев вздернут снова
   С четверенек на дыбы!..
  
   1927
  
  
   В Татьянин день
  
   Посвящается
   Московскому землячеству
  
   Господин человек, станьте
   На берегу уносящейся жизни,
   Воспоминаньями душу израньте,
   Очутясь на собственной тризне,
   Скользните вопросом по строчкам
   Поэзии вашей и прозы,
   Смахните носовым платочком
   Непрошеные эти слезы,
   Ведь вы мужчина - не килька -
   И привыкли нести бремя...
   - Эй, человек! Филька!..
   Вальс - "Невозвратное время"!..
   Картина первая. Арбат, переулок.
   Дом. Мезонин. Антресоли.
   Запах московских булок,
   Называемых- франзоли.
   Утро. Звон. Благочиние.
   На уличных вывесках - яти.
   А небо такое синее,
   Как в раю... и на Арбате.
   Это здесь проезжал Чацкий,
   А вот здесь, взгляните,
   Гулял старый князь Щербацкий
   С дочерью своей, Китти.
   - Филька, верти дальше,
   Картина вторая,
   Тоже, говоря без фальши,
   Из потерянного рая!..
   Вечер. Тверской. Пушкин.
   Коричневые епархиалки.
   На дереве, на голой верхушке,
   Нахохлились зимние галки.
   Белизна. Чернота. Нега.
   На снегу фонари голубые.
   И отряхиваются от снега
   Малиновые городовые.
   - Филька, верти, дьявол,
   Разжигай порыв дерзкий,
   Заворачивай, друг, направо,
   По Дмитровке, в Камергерский,
   Где, душу мечтой туманя,
   Голосом своим усталым
   Рассказывает дядя Ваня
   О несбыточном, о небывалом.
   - И еще верти, милый,
   Налегай вдвое...
   Чтоб с особенной силой
   Вспыхнуло остальное,
   Околыши, косоворотки,
   И, неизвестно, откуда,
   От молодости или от водки,
   Это вера в чудо,
   Этот спор у стойки
   Про Бога, про честность,
   Этот скок на тройке
   В ночь, в неизвестность,
   Этот бред цыганок,
   Их бубны и песни.
   Утром хруст баранок
   В трактире, на Пресне,
   После вакханалий
   И всех чудачеств,
   Когда мы не знали
   Никаких землячеств!..
  
   1928
  
   Российское ситценабивное...
  
   Осень. Небо зловеще.
   Тянется в хвост Москва.
   Опять эти октябрьские вещи,
   Октябрьские торжества.
  
   Готовятся. Строят. Роют.
   На монумент еще монумент.
   И скоро небо закроют
   Дешевкой убогих лент.
  
   Надо на камне высечь,
   Начертать на снегах вершин:
   Шестьсот семьдесят тысяч,
   Как один аршин, аршин -
  
   Самого красного ситца,
   Яростного кумача,
   Такого, что и не приснится
   Мумии Ильича!..
   На рабочих, простых, ткацких
   Наткано на станках!
  
   Но не ради штанов батрацких
   И вовсе не для рубах,
   А высшего смысла ради, -
   Чтоб пламенем от знамен
   И в Москве, и в Ленинграде
   Объялся бы небосклон.
  
   Чтоб на Лондон, Париж, Вену
   Горело, алело, жгло,
   Чтоб лорду, чтоб Чемберлену
   Переносицу обожгло!
  
   Ликуй, Русь, от Колхиды
   До Онеги несися вскачь!
   Ты, видавшая виды,
   Видишь этот кумач?..
  
   Тебе ли штандартов мало,
   Невесело что ж глядишь?
   Опять за воблой стала
   В очередь и стоишь!..
  
   Гляди-ка и глазом смеряй,
   Сколько, во славу веков,
   Из этих высоких материй
   Можно сделать портков,
  
   Рубах из алого ситца,
   Сарафанов из кумача,
   Таких, что и не снится
   Мумии Ильича...
  
   А тебе, голодной, голой,
   Тычут штандарты зря
   И велят еще быть веселой
   По случаю Октября!
  
   1928
  
  
   "В Москву!
   В Москву! В Москву!"
  
   "Эх, кабы матушка-Волга
   Да вспять побежала..."
   Кабы можно было беженцу
   Начать бег сначала.
  
   Переделать мгновенно
   Весь путь превратный,
   Да из департамента Сены -
   Да бегом обратно!
  
   Да чтоб путь-дорога
   Укаталась гладко,
   Чтоб бежать вольготно,
   С ленцой, с пересадкой,
  
   Где пешком, где лётом,
   А где в тарантасе,
   С высадкой в Берлине,
   На Фридрихштрассе!..
  
   Из Берлина по скользким,
   По коридорам узким,
   К границам польским,
   К местечкам русским,
  
   Через речки бурые,
   Берега покатые,
   Где домишки хмурые,
   Подслеповатые
  
   Стоят, пригорюнившись
   С утра, спозаранку,
   Слезятся, тянутся
   К Столбцам, к полустанку!..
  
   А оттуда в любезных,
   В ленивых, в сонных,
   В трясучих, в железных,
   В вагонах зеленых,
  
   С гармонью, со свистом,
   С плачем женским, -
   Через Минск, Борисов,
   К лесам смоленским,
  
   Через Вязьму с пряником,
   Бородино на Колочи,
   Счастливым странником
   Среди темной ночи.
  
   Предпоследние станции
   Голицыне, Одинцово
   Увидать после Франции,
   После всего былого!..
  
   1928
  
  
   Без заглавия
  
   Идут года, но неподвижна Троя.
   Проходят дни без смысла, без следа.
   Струится Днепр по трубам Днепростроя.
   В Нарымский край уходят поезда.
  
   Играет в бабки староста Калинин.
   И тишь, и гладь, и божья саранча,
   И бронзовый указывает Минин
   Пожарскому на кости Ильича.
  
   <1931>
  
  
   Романс
  
   Прах Дзержинского в стене,
   Под Кремлем, зарыли.
   Прах Менжинского в стене,
   Под Кремлем, зарыли.
   И невольно из родной
   Вспоминаешь были:
   "Две гитары за стеной
   Жалобно заныли..."
  
   1934
  
  
   * * *
  
   Утвердили и правду, и мир, и добро.
   Завели автокары, чугунки.
   Провели под Москвою такое метро,
   Что текли у Америки слюнки.
  
   И причем взбудоражили так молодежь,
   И настолько пеклись и старались,
   Что родители впали в отчаянье, в дрожь
   И уже и рожать сомневались.
  
   <1935>
  
  
   Русская баллада
  
   Призрак. Месяца рога.
   Кони. Стражники. Снега.
  
   Черный, страшный мавзолей.
   Камень. Ладан. И елей.
  
   Сырость. Запах кумача.
   Воск. Оплывшая свеча.
  
   Влажный лоб. Холодный пот.
   Снег. Россия. Кто идет?
  
   Лязг железа. Караул.
   Мерзлой проволоки гул.
  
   Замедляя звездный бег,
   Падал снег и таял снег.
  
   А наутро по Москве
   В дымной сизой синеве
  
   Взвод за взводом проходил.
   Барабан тревогу бил.
  
   Дроги медленно ползли,
   Мелочь разную везли.
   Тридцать трех за одного...
  
   Вот и больше ничего.
  
......................................................................................................
 Саша Черный и другие поэты: ДОН АМИНАДО: стихотворения

 


 
   СОДЕРЖАНИЕ:
   ДОН АМИНАДО:
     
 
     
стихи Саши Чёрного  1
стихи Саши Чёрного  2
стихи Саши Чёрного  3
стихи Саши Чёрного  4
стихи Саши Чёрного  5
стихи Саши Чёрного  6
стихи Саши Чёрного  7
стихи Саши Чёрного  8
стихи Саши Чёрного  9
стихи Саши Чёрного 10
стихи для детей  1
стихи для детей  2
рассказы для детей
 
ОЛЕЙНИКОВ стихи юмор
АГНИВЦЕВ  стихи юмор
ОГДЕН НЭШ стихи юмор
  
Р.БЕРНС     стихи
ЗАБОЛОЦКИЙ  стихи
ЗАБОЛОЦКИЙ  стихи
   
СЕВЕРЯНИН стихи 1
СЕВЕРЯНИН стихи 2
СЕВЕРЯНИН стихи 3
СЕВЕРЯНИН стихи 4
СЕВЕРЯНИН стихи 5
 
поэты  о любви  1
поэты  о любви  2
поэты  о любви  3
поэты  о любви  4
   

 
  Читать онлайн стихотворения ДОНА АМИНАДО. Поэт автор ДОН-АМИНАДО тексты стихов, произведений, поэзия.