на главную
содержание
 
Дельвиг      Пушкин
  
Баратынский  Тютчев
  
Лермонтов       Фет
 
Некрасов    Плещеев
  
Суриков   Анненский
  
Надсон      Сологуб
  
Мережк-кий Бальмонт
  
Бунин        Брюсов
  
Волошин   Ходасевич
  
Черный        Белый
 
Блок          Клюев
  
Хлебников   Гумилев
  
Северянин  Ахматова
  
Пастернак Ма-льштам
  
Цветаева Маяковский
 
Есенин       Есенин
  
Эдгар По     Байрон

Бодлер       Уайльд
 
 
АННЕНСКИЙ
СЛУЧЕВСКИЙ
СОЛОВЬЕВ
МИНСКИЙ
ЧЮМИНА
АМФИТЕАТРОВ
СОЛОГУБ
МЕРЕЖКОВСКИЙ
ИВАНОВ
БАЛЬМОНТ
ГОРЬКИЙ
ГИППИУС
ЛОХВИЦКАЯ
БУНИН
ВАЛЕНТИНОВ
КУЗМИН
ТЭФФИ

  
Чёрный лучшее 10
Чёрный лучшее 20
Чёрный лучшее 30
Чёрный лучшее 40
Чёрный лучшее 50
Чёрный лучшее 60
Чёрный лучшее 70
Чёрный лучшее 80
Чёрный лучшее 90
Чёрный лучшее 99
   
стихи Чёрного  1
стихи Чёрного  2
стихи Чёрного  3
стихи Чёрного  4
стихи Чёрного  5
стихи Чёрного  6
стихи Чёрного  7
стихи Чёрного  8
стихи Чёрного  9
стихи Чёрного 10

стихи  для детей
стихи  для детей
  
стихи Северянина
стихи Северянина
стихи Северянина
стихи Северянина
стихи Северянина
 
поэты  о любви 1
поэты  о любви 2
поэты  о любви 3
поэты  о любви 4
Асадов   о любви
Асадов   о любви
А. Фет   о любви
 
Есенин    лучшее
Цветаева  лучшее
Маяковский лучше
Ахматова  лучшее
Блок      лучшее
Пастернак лучшее
Северянин лучшее
Есенин  ещё  ещё
 

Черный и Белый: трогательные стихи русских поэтов: классика поэзии 

Саша Черный
1 (13) октября 1880, Одесса –5 августа 1932, Ле-Лаванду, Прованс

Весна на Крестовском

Сеть лиственниц выгнала алые точки.

Белеет в саду флигелек.

Кот томно обходит дорожки и кочки

И нюхает каждый цветок.

Так радостно бросить бумагу и книжки,

Взять весла и хлеба в кульке,

Коснуться холодной и ржавой задвижки

И плавно спуститься к реке…

Качается пристань на бледной Крестовке.

Налево – Елагинский мост.

Вдоль тусклой воды серебрятся подковки,

А небо – как тихий погост.

Черемуха пеной курчавой покрыта,

На ветках мальчишки-жулье.

Веселая прачка склонила корыто,

Поет и полощет белье.

Затекшие руки дорвались до гребли.

Уключины стонут чуть-чуть.

На веслах повисли какие-то стебли,

Мальки за кормою как ртуть…

Под мостиком гулким качается плесень.

Копыта рокочут вверху.

За сваями эхо чиновничьих песен,

А ивы – в цыплячьем пуху…

Краснеют столбы на воде возле дачки,

На ряби – цветная спираль.

Гармонь изнывает в любовной горячке,

И в каждом челне – пастораль.

Вплываю в Неву. Острова, как корона:

Волнисто-кудрявая грань…

Летят рысаки сквозь зеленое лоно,

На барках ленивая брань.

Пестреет нарядами дальняя Стрелка.

Вдоль мели – щетиной камыш.

Все шире вода, голубая тарелка,

Все глубже весенняя тишь…

Лишь катер порой пропыхтит торопливо,

Горбом залоснится волна,

Матрос – словно статуя, вымпел – как грива,

Качнешься – и вновь тишина…

О родине каждый из нас вспоминая,

В тоскующем сердце унес

Кто Волгу, кто мирные склоны Валдая,

Кто заросли ялтинских роз…

Под пеплом печали храню я ревниво

Последний счастливый мой день:

Крестовку, широкое лоно разлива

И Стрелки зеленую сень.


Мой роман

Кто любит прачку, кто любит маркизу,

У каждого свой дурман, –

А я люблю консьержкину Лизу,

У нас – осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, –

Смешна любовь напоказ!

Но все ж тайком от матери строгой

Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки, Кручу залихватски ус…

Я отдал ей все: портрет Короленки

И нитку зеленых бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,

Грызем соленый миндаль.

Нам ветер играет ноябрьскую фугу,

Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею, Обходит и нюхает пол.

И вдруг, насмешливо выгнувши шею,

Садится пред нами на стол.


Каминный кактус к нам тянет колючки,

И чайник ворчит, как шмель…

У Лизы чудесные теплые ручки

И в каждом глазу – газель.


Для нас уже нет двадцатого века,

И прошлого нам не жаль:

Мы два Робинзона, мы два человека,

Грызущие тихо миндаль.


Но вот в передней скрипят половицы,

Раскрылась створка дверей…

И Лиза уходит, потупив ресницы,

За матерью строгой своей.


На старом столе перевернуты книги,

Платочек лежит на полу.

На шляпе валяются липкие фиги,

И стул опрокинут в углу.


Для ясности, после ее ухода,

Я все-таки должен сказать,

Что Лизе – три с половиною года…

Зачем нам правду скрывать?


Андрей Белый

14 (26) октября 1880 год, Москва – 8 января 1934, Москва

Один

Окна запотели.

На дворе луна.

И стоишь без цели

у окна.


Ветер. Никнет, споря,

ряд седых берез.

Много было горя…

Много слез…


И встает невольно

скучный ряд годин.

Сердцу больно, больно…

Я один.


Любовь

Был тихий час. У ног шумел прибой.

Ты улыбнулась, молвив на прощанье:

«Мы встретимся… До нового свиданья…»

То был обман. И знали мы с тобой,


что навсегда в тот вечер мы прощались.

Пунцовым пламенем зарделись небеса.

На корабле надулись паруса.

Над морем крики чаек раздавались.


Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.

Мелькал корабль, с зарею уплывавший

средь нежных, изумрудно-пенных волн,

как лебедь белый, крылья распластавший.


И вот его в безбрежность унесло.

На фоне неба бледно-золотистом

вдруг облако туманное взошло

и запылало ярким аметистом.


Матери

Я вышел из бедной могилы.

Никто меня не встречал –

Никто: только кустик хилый

Облетевшей веткой кивал.


Я сел на могильный камень…

Куда мне теперь идти?

Куда свой потухший пламень –

Потухший пламень… – нести.


Собрала их ко мне – могила.

Забыли все с того дня.

И та, что – быть может – любила,

Не узнает теперь меня.


Испугаю их темью впадин;

Постучусь – они дверь замкнут.

А здесь – от дождя и градин

Не укроет истлевший лоскут.


Нет. – Спрячусь под душные плиты.

Могила, родная мать,

Ты одна венком разбитым

Не устанешь над сыном вздыхать.


Отчаяние

Довольно: не жди, не надейся –

Рассейся, мой бедный народ!

В пространство пади и разбейся

За годом мучительный год!


Века нищеты и безволья.

Позволь же, о родина-мать,

В сырое, в пустое раздолье,

В раздолье твое прорыдать: –


Туда, на равнине горбатой, –

Где стая зеленых дубов

Волнуется купой подъятой

В косматый свинец облаков,


Где по полю Оторопь рыщет,

Восстав сухоруким кустом,

И в ветер пронзительно свищет

Ветвистым своим лоскутом,

Где в душу мне смотрят из ночи.

Поднявшись над сетью бугров,

Жестокие, желтые очи

Безумных твоих кабаков, –


Туда, – где смертей и болезней

Лихая прошла колея, –

Исчезни в пространстве, исчезни,

Россия, Россия моя!


* * *
Вы читали стихотворения известных русских поэтов. Мы нашли и собрали для вас множество текстов трогательных, грустных стихов, написанных великими русскими поэтами разных веков (классиками русской поэзии) произведения которых трогают сердца и тревожат души мужчин и женщин до сих пор. Читайте эту поэтическую подборку (сборник) - грустите до слёз, печальтесь, восхищайтесь и радуйтесь вместе с нашими знаменитыми поэтами прошлого, делитесь их стихами о любви  с любимыми людьми, читайте друзьям, родным и близким.
Надеемся, что эта коллекция красивых и трогательных стихов вам понравится.

Спасибо за чтение и любовь к хорошим стихам!
.....................................
© Copyright: классика русской поэзии

 


 


   

 
 Читать трогательные стихи известных русских поэтов.  Тексты грустных стихов классиков русской поэзии.