Баласогло: стихи русского поэта и биография

НА ГЛАВНУЮ ПОЭТЫ на Б
Багрицкий
Баласогло
Балтрушайтис
Бальмонт
Баратынский
Барыкова
Батюшков
Бахтурин
Белый
Бельский
Бенедиктов
Бенецкий
Бенитцкий
Берг Н
Берг Ф
Бердников
       

 
Поэт Баласогло: биография и стихотворения

Краткая биография русского поэта:

Александр Пантелеймонович Баласо́гло (2 ноября (23 октября) 1813, Херсон — 30 января (18 января) 1893, Николаев) — русский поэт и общественный деятель, петрашевец.

Родился в семье морского офицера, обрусевшего грека. С 13 лет — гардемарин Черноморского флота, участвовал в войне с Турцией (1828—1829). В 1835 году вышел в отставку, изучал восточные языки. Служил с 1835 в министерстве народного просвещения, Комитете иностранной цензуры, с 1841 — архивариусом в министерстве иностранных дел. В 1838 издал вместе со своим другом архитектором П. П. Норевым сборник «Стихотворения Веронова», в котором около половины стихов принадлежат Баласогло. В 1840 написал большое стихотворное послание, обращенное к А. Н. Вульф <*> (опубликовано в 1922), где подчёркивал значение Пушкина для русской культуры.

Сотрудничал с изданием «Памятники искусств и вспомогательных знаний» (1841—1843); пытался организовать просветительские издания («Листок искусств» — серии дешёвых массовых брошюр и учебных пособий) и создать книгоиздательское товарищество писателей и учёных на артельных началах. Автор сочинения «Изложение наук», в котором требовал сделать науку доступной для масс.

С 1845 года участвовал в работе кружка М. В. Петрашевского. Показания Баласогло на следствии по делу петрашевцев (названные им «Исповедью», опубликованы в 1927 году) говорят о близости его взглядов к утопическому социализму. После ареста и процесса над петрашевцами в ноябре 1849 выслан в Петрозаводск с назначением на службу и под секретный надзор полиции. Испытал нервный стресс, был признан душевнобольным и из психиатрической больницы отправлен в Николаев под тайный полицейский надзор, который продолжался до 1857 года. Тогда же начал преподавать историю в черноморских штурманских классах.

Умер 30 января (18 января) 1893 года в Николаеве.

Поэт Баласогло: тексты стихов:

Возвращение

            Русский дух

Родина, матушка! Бог с тобой, ты ли?
   Здравствуй, кормилица Русь!
Что же мне дядьки да няньки твердили,
   Будто я немцем вернусь?
Много гостинцев привез я, родимая!
Сказок-то, сказок-то!.. век не прочесть.
Русская мысль моя та ж, невредимая:
Дядьки же - немцы, так немцы и есть!
Понавидался я дикой их росплоди!
Многое множество перенял штук;
Понаметался я, слава те господи:
Разной их мудрости, всяких наук.
Но ни науки, ни хитрости разные
Сердца не сдвинули с места во мне.
Ум - весть уму; но инстинкты-то грязные
Больно противны в чужой стороне.

Видел я Францию - чудо чудовое! -
Наша губерния, много что две;
Славное племечко! Жаль, безголовое,
Есть ведь их братии в мати Москве!
Видел Неметчину - там, вместо кофия,
Дуют всё пиво, по-ихнему "Bier",
А знаменитая их философия -
Просто из грецкой подкладки мундир.
Видел и Англию - оба парламента
Взял в руки - как бишь? - да, О'Коннель!
Там, вишь, политике нет департамента;
Там она всякому то же, что Ale,
{* Пиво (англ.).- Ред.}
Был и в Туретчине - что за оказия?
Турки-то, право - ну, то же, что мы!
Только там всё еще - сказано: Азия! -
Царство и чалм, и бород, и чумы.
Был я, - да где я, родная, не странствовал!
Только нигде не нашел я страны,
Где б ум был волен, . . . . . . . .

Где бы все совести были равны.
Люди повсюду ежи себялюбия,
Всюду безмозглые жертвы страстей;
Бьются из праздности все трудолюбия,
Все их нечестия из-за честей!
Все от востока до запада мнения -
Те же химеры бессонниц иль сна;
Вся философия - план заблуждения,
Лодочки в море без бухт и без дна.
Наша планета - престол человечества, -
Полно, не тартар ли высших планет?
Нашей душе далеко до отечества,
Мысли же нашей нигде его нет.
Страждем и ропщем мы все без изъятия,
Бьемся - и что же? - в итоге с нулем
Две-три гремушки да гомеопатия;
Впрочем, всё так же и мрем и живем,
Стонет весь шар наш; но много ли разности
В жизни его или звезд, например?
Мир есть гармония в разнообразности;
Жизнь - стон существ - атмосфера всех сфер.
Что же нам делать? - Не просто ль, по-нашему,
Жить на авось ли, спустя рукава?
Если живется вам, немцы, по-вашему -
С богом! А нам - лишь росла б трын-трава!
Ну, узнаёшь ли меня ты, родимая?
Вот какой мудрости я понавез!
Всё ли здорова ты, богохранимая?..

                Русь

Много ли радости! Мало ли слез!

                Дух

Знаю, всё знаю! - У нас, за границею.
Только и пишут, что всё про тебя.
Плачь да крепись! - А воздам я сторицею.
Если подымут меня из себя!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


<1838>

Гений

Долго в стаде одичалом,
Без державной головы,
Бродит с новым идеалом
Новый двигатель молвы.
Долго дядьки-самозванцы,
Злясь с блажным учеником,
Давят ум в нем - иностранцы -
Иностранным клобуком.
Долго юношу-гиганта
Девы ловят в мишуру,
В рамки чопорного франта,
В скоморохи на пиру,
Долго страсти в нем щекочет
И, бессмыслием горда,
Долго свищет и хохочет
Косоглазая орда.

Но, воспитанник лишений,
Господин своих страстей,
Разорвет свободный гений
Паутину всех сетей.
Разобиженный ханжами,
Сбросил он с ума клобук;
Лавр, развитый врознь с цветами,
Сжег на светоче наук.
Проклял он мечты и факты,
Мир и всё, что в нем берег:
Прочь изъезженные тракты
Вдоль, и вкось, и поперек!
Степью, тундрой, океаном,
Дикой новью, целиком
Он промчится ураганом
И поставит мир вверх дном.
Он уймет негодованье
На забавный этот мир,
Где хаосу пресмыканье
Лепит - жалкое - кумир.
Он постиг порядок новый...
И - дрожа в душе своей -
Он, восторженник суровый,
Только там вздохнет вольней,
Где он станет полубогом
На всемирный пьедестал,
Водрузив в законе строгом
Свой нетленный идеал.


<1838>

Исповедь

Любил я страстно, что же? - мне
Платили гордым невниманьем.
Нося пожар в груди, извне
Я грелся северным сияньем.
Пав ниц, молил я... О! я знал:
Уничиженье - шаг к бесчестью.
Я вспрянул: "Боже, как я мал!..
Но если так..." - Я клялся местью

Умчавши ненависть, лета
Мне освежили сердце снова:
Любил я нежно, - красота
Влюбилась также в стан другого!
Я посмеялся над собой
И хладнокровно и с терпеньем
Стал увиваться за другой,
Смутив красавицу презреньем.

С тех пор - ни в сеть, ни от сетей,
И просто так, из любопытства,
Иль рад, что выжил из страстей, -
Прошел весь курс я волокитства.
Явились вы. Я не хотел
Быть вашей юности оселком:
Я избегал вас, как умел,
Вам изумляясь тихомолком.

Но вы приметили меня
И обнаружились мне сами:
Во мне душа не из кремня,
И вы алмазны лишь очами.
Я полюбил вас невзначай,
Люблю вас грустно и без зною:
Передо мной - нежданный рай,
Но - демон опыта за мною.

О, горько было мне теперь
Вам признаваться, как остыл я;
Но никогда, и до потерь,
Клянусь, так томно не любил я!
Склонив чело, я вновь и вновь
Молюсь пред вами в умиленьи,
Не попустите, чтоб любовь
Во мне загрызло сожаленье!..


<1838>

Лишний

Блажен, кто мыслит головами
Поставщиков сентенций в свет,
Кто красоты всего глазами
Не раздевает сам в скелет,
Кому в груди, в тайницах чувства,
От света нечего таить,
Кто черств от искусов искусства
Рассудком для желудка жить,
И, горд, что взял лавированьем
Меж вех, - крушенищ правоты, -
Плюет на зависть нищеты
Самодовольным состраданьем.
Блажен, кто в путани следов,
Пред ним лежавших в поле жизни,
Избрал стезю, какой на лов
Ползут общественные слизни
В улитке дедовских дворцов.
Блажен, кто видит без волненья
С нагих пустынь уединенья
Сады общественных удобств,
В амфитеатре возвышенья -
Последовательность холопств,
И, может быть, не зная барства
Ни над собою, ни в себе,
Кто раб естественного царства,
Один с природою в борьбе.

Но тот несчастлив, тот безумен,
Кто не пошел, как идут все,
И сохнет грустно-вольнодумен,
В упрек Сатурновой косе.
Кто, заведенный любопытством
Из одиночества в толпу,
Нейдет в туманы за пиитством
По Вавилонскому столпу.
Кто. в общей чаше наслаждений
Удельных капель не считав,
Живет среди мирских сражений
Нейтральной жертвой злых орав,
И, бесполезно благороден,
Не ожидая мзды за ум,
Стоит в венце терновых дум,
Ни миру, ни себе не годен.


<1838>

Приметы

Строго вес свой понимая,
Громовержец-великан,
Всем охотно всё прощая,
Гений сам себе тиран.
Мрачный пасынок природы,
Он заботливо щадит,
Проходя сквозь огнь и воды,
И безгласный зоофит;
И, неся уж крест спасенья
Детям мачехи своей,
Топит вихрь своих идей
В пустоте самосомненья.

Но посредственный умок,
Пресмыкающийся в стаде,
Век пирует под шумок
Гостем рая в общем аде.
И природа и судьба
Гладят деток по головке;
Вам открытья, вам борьба -
Он кобенится в обновке.
Вы несете мысль умам -
Вам ревет навстречу стадо;
Но возлюбленное чадо
Из-под пят, по головам,
От местечка до местечка
Продирается вперед.
Расступись, честной народ!
Пропусти мне человечка...
. . . . . . . . . . . . .


<1838>

Прорицание

Однажды, зимнею порою,
Тянулась ночь по тишине
И очи сонной пеленою
Не покрывала только мне.
Я был бессонницей размучен,
Глаза смежал и открывал, -
Вдруг слышу: "Будь благополучен!" -
Мне дух невидимый сказал.
Кто здесь? - могильное молчанье.
Забилось сердце у меня;
Но я, свой ужас отженя,
Свое услышал восклицанье:
"Зачем ты здесь?" - я закричал,
Желая странность эту сведать.
"Твою судьбу тебе поведать, -
Мне дух уныло провещал. -
Ты будешь жить без наслажденья,
Чтоб приносить его другим;
Но и за то без сожаленья
Ты будешь ими же гоним.
Тебе стороннего участья
Не дан врачующий бальзам;
Но все малейшие несчастья
Ты живо вычувствуешь сам.
Ты будешь истину с укором
И петь и молвить там и тут,
И люди общим приговором
Тебя невеждой нарекут.
За ум насмешливый врагами
Тебя судьба обременит,
Но и с немногими друзьями
Она тебя разъединит.
Среди рассеяния света
Ты будешь думать об одном;
Попросишь помощи, совета -
Тебя попотчуют вином.
Ты для людского наученья
Все муки должен испытать;
Но, чтобы радость описать,
Тебе дано воображенье.
Ты станешь холоден и тверд,
Отвергнешь светские забавы, -
И скажут: "Он несносно горд,
Он ищет странностями славы!"
Любить ты будешь горячо -
Тебя отринут хладнокровно
За то, что юное плечо
Без знака доблести чиновной.
И будет жизнь твоя тобой
В уединеньи проводима,
И ты ж, растерзанный толпой,
В ней прослывешь за нелюдима.
Ты посмеянье обретешь,
Не обретая состраданья,
И в раннем возрасте умрешь,
Воспев глупцам свои страданья.
Вот всё, что ждет тебя вдали:
Так изрекли судьбы уставы;
Но ты все бедствия земли
Снесешь и вытерпишь - для славы!"

Умолк мой дух, и я спросил:
"Но где же слава, дух могучий?"
Он, улетая, заключил:
"Твои дела и век грядущий!.."


<1838>

Противоположность

Когда в восторге обожанья
Держу я гения труды
И дум и звуков сочетанья
И вдохновения следы
Глазами жадно пробегаю,
Тогда без следующих слов
Я мысль поэта постигаю,
Дивясь гармонии стихов.
Ни напряженного искусства
И ни труда не вижу в них,
Но будто собственные чувства
Мне выражает каждый стих.
Как будто эти ощущенья
Я испытал в забытом сне,
И дар такого ж вдохновенья
Таился, кажется, во мне;
В воображение порою
Рвался неясною мечтою,
И вдруг в творении чужом
Предстал пред очи так нежданно,
Как идеал мой, бывший сном,
В чертах лица моей желанной.
Я рад, но что-то в сердце... Пусть
Предаст, что в нем, мой вздох невольный:
Соревнованье или грусть
Души, собою недовольной.
И лишь пройдет восторга миг,
Я говорю: скажи мне, гений,
Как ты добился вдохновений,
Как выраженья ты достиг?
Я рвусь, я жажду знать, тоскуя,
Чем тайны собственной души,
В досуг отшельничьей тиши,
В сознаньи вымучить могу я?
Как цепкой мыслью их схватить.
Обрисовать в словах удачных,
И эту горечь истин мрачных
Гармоньей слога усладить?
Скажи, скажи мне, жрец-учитель,
Какою силой ты мучитель
И ты ж лелеятель сердец?..

На вопль моленья наконец
Ко мне слетает чуждый гений,
И я дрожу от наставлений.

Но если вялые стихи,
Живые чётки рифм и точек,
Пытают душу за грехи
Всей пустотой бессвязных строчек;
Когда в наборе грозных строф,
Фаланг бессильной уж идеи,
Литературные пигмеи
Громят мой ум всем громом слов;
Иль хочет добренький бездушник
Уверить всех, что он поет,
Когда лишь точит он, баклушник,
Истертым <образом> киот
И пялит в раму романтизма
Свои альбомные мечты,
Смесь откровений эгоизма
И фраз глубокой темноты, -
Я говорю тогда: тебе ли
Жезлом пророка жечь сердца!
Не зароятся в колыбели
Рои фантазий мудреца.
В твоей груди не клокотала
Геенна огненных страстей
И, исстонавшаяся, в ней
Душа, варясь, не хохотала.
Ты не был горд самим собой,
Не испытал уничиженья;
Ни за какие наслажденья
Не шел бороться ты с судьбой.
Не выбрав цели ни малейшей,
Хоть низость ползала твоя,
Не тряс ты цепью бытия
Пред спесью низости знатнейшей.
Горячка чувств тебе смешна
И в сне ума непостижимо,
Как сердцу пылкому тошна
Холодность черни недвижимой.
Ты, так, не видишь, почему
Содом неправд не рай уму,
Содом с богатствами, честями
И с их наивными глупцами!
Ты не поймешь, - и где понять
Ушам бродящего арфиста
Ужасный грех - не чисто взять!
И раздражительность артиста.
А смеешь брать, простой раб нужд,
Шарманщик в пиршествах порока,
И тон идей, которых чужд,
И арфу вольного пророка!..

Я негодую. Но едва
Иссякнет ток негодованья,
Во мне уж грусть самосознанья.
Куда я сам стремлюсь? - Молва
Грозит и мне перстом молчанья!
И, может быть, уже давно
Меня такою же тирадой
Убил другой иль - всё равно, -
Не тронув, сжег своей пощадой.
И я, творец простой чухи,
Я точно так же сам ничтожен,
Как тот, кому мои стихи
Придут по мысли - факт возможен!..
Я вижу, вижу: я ль не прав?
Я ль пустозвучен в изложеньи?..
Но горд и мнителен мой нрав -
И я грущу в уничиженьи.


<1838>

Раздел

Вам жизнь, вам бал, о дети суеты:
Вам люстры свеч, вам яркие наряды,
Оркестр смычков, сиянье красоты,
И запах роз, и вальс, и галопады.
Вам до утра кружиться в вихре игр
И отдыхать в объятьях тихой неги, -
Мне - мысль и мир; я в вашей клетке тигр,
Я рвусь от вас в далекие набеги!

Ваш слух в ногах; мне же слышен у окна
Унылый вой осенней непогоды, -
И я не там, где, ярая, она
Бунтует лес, бичует в пену воды?..
Вы вечно все, где ваша суета,
Где сад иль зал, где весело и много,
Где тонет ум, щебечет острота,
Ханжит разврат, приличье смотрит строго.
А я - туда, где мир и нем и пуст,
Бреду один, под гулкий свод развалин,
Куда в окно заглядывает куст
И Феб то скрыт, то блещет из прогалин;
Туда, где спит мятежный океан
Под сенью туч, нависших балдахином;
Где, как пророк, бушует ураган
И стонет хлябь, как чернь под исполином;
Где я стыжусь, когда в ночной тиши
Всё небо звезд глядит в ручей со мною,
Что я искал для взора и души
Лазурь очей, звездящихся душою!..

Я вам не друг; скорей я друг ручья:
Он не мирит ласкательством небрежным
С умом толпы, с задачей бытия;
Он сам журчит роптаньем безнадежным.
Я друг всему, что дышит и болит,
Меняя вид в однообразном ходе;
Что о былом безмолвно говорит,
Что знак уму, что мысль в живой природе.
Но вам - я чужд. Возьмите жизнь и бал!..
Моя же мысль несется в глушь скитанья:
Ей душный гроб - набитый вами зал,
И вечный пир - в чертоге мирозданья.
  

Вы читали онлайн стихи: русский поэт Баласогло: биография автора и тексты произведений.
Классика русской поэзии: Баласогло стихотворения о любви, жизни, природе из большой коллекции коротких и красивых стихов известных поэтов России.

......................
Стихи поэтов 

 


 
Бестужев
Блок
Бобров
Богданов
Богданович
Большаков
Боровиковский
Брюсов
Буданцев
Будищев
Бунин
Бунина
Буренин
Бурлюк
Бутурлин
Бухов
       
   

 
  Читать тексты стихов поэта. Коллекция произведений русских поэтов, все тексты онлайн. Творчество, поэзия и краткая биография автора.