Будищев: стихи русского поэта и биография

НА ГЛАВНУЮ ПОЭТЫ на Б
Багрицкий
Баласогло
Балтрушайтис
Бальмонт
Баратынский
Барыкова
Батюшков
Бахтурин
Белый
Бельский
Бенедиктов
Бенецкий
Бенитцкий
Берг Н
Берг Ф
Бердников
       

 
Поэт Будищев: биография и стихотворения

Краткая биография русского поэта:

Алексей Николаевич Будищев (1864—1916) — русский писатель-беллетрист и поэт; один из типичных писателей так называемого «безвременья».

Алексей Будищев родился в 1867 году в дворянской семье Саратовской губернии. Прадед — картограф И. М. Будищев; мать — полька. Окончил классическую гимназию в городе Пензе, затем учился на медицинском факультете Московского университета. С увлечением занимался зоологией, но вскоре потерял интерес к медицине и ушёл из университета не окончив 4 курс.

Писать начал ещё будучи студентом и уже к 19 годам стал деятельным сотрудником журнала «Будильника», «Русского сатирического листка», «Осколков», позднее «Русской жизни», «Петербургской газеты», «Нового времени», «России» и «Руси». Помещал также свои произведения в «Ниве», «Живописном обозрении стран света», «Северном вестнике» и «Вестнике Европы».

Часть многочисленных рассказов, очерков, небольших романов и стихотворений была опубликована в книгах: «Степные волки» (СПб., 1897), «Разные понятия» (СПб., 1901), «Распря» (СПб., 1901), «Пробужденная Совесть» (СПб., 1900), «Лучший друг» (СПб., 1901), «Я и он» (СПб., 1903), «Солнечные дни» (СПб.), «Стихотворения» (Санкт-Петербург, 1901 год).

В начале своей литератуной деятельности Алексей Будищев писал очень много стихов, но только малая часть из них вошла в сборник его стихотворений. В юмористических пьесах Венгеров называл его слог бойким, в других — легким, мелодичным, порою даже живописным. В ряду стихотворений последнего рода пользуется известностью небольшая картинка древнеримской жизни — «Триумфатор». Однако критики сходились на том, что Будищев лишён определенной поэтической индивидуальности. У него нет своей излюбленной области воспроизведения, нет своих собственных настроений. Он пишет на самые разнообразные темы — чаще всего, впрочем, в стиле нарядных песен Фофанова о весне и любви, — но это, судя по всему, не захватывает ни его самого, ни читателя.

Автор текста знаменитого романса «Калитка» (1898).

Алексей Будищев был одним из членов петербургского литературного кружка «Пятница».

В сотрудничестве с Александром Митрофановичем Фёдоровым он переделал в драму свой рассказ «Катастрофа».

Алексей Николаевич Будищев умер в 1916 году.

Поэт Будищев: тексты всех стихов: (по алфавиту)

Буря

Мы пели радостно псалмы,
Плывя к земле обетованной.
Одето тогою туманной,
Ласкалось море к нам. А мы,
Слагая радостно псалмы,
Неслись к земле обетованной.

Вдруг вихорь шумный налетел,
В ладью ударил вал сердитый;
Фатой узорною повитый,
На небе месяц побледнел -
И скрылся. Вихорь налетел,
И за борт плещет вал сердитый.

Ревела буря, как шакал,
И грозно море бушевало.
С лица туманного забрала
Унылый месяц не снимал...
Ревела буря, как шакал,
И грозно море бушевало!

Но мы спаслись от пасти вод,
На берег выброшены шквалом,
Луна с участьем запоздалым
Глядит и снова вдаль зовет
Нас, избежавших пасти вод,
На берег выброшенных шквалом!


<1891>

* * *

В тихий сад, где к цветущим сиреням
С вешней лаской прильнул ветерок,
Ты сойдешь по скрипучим ступеням,
На головку накинув платок.

Там на белом атласе жасмина,
Как алмазы, сверкает роса,
И на каждом цветке георгина
Опьяненная дремлет оса.

И луна фосфорически блещет,
Грея тучки на бледном огне...
Сколько мук в этом сердце трепещет,
Сколько радостей бьется во мне!..

Скоро в сад, где к цветущим сиреням,
Как влюбленный, прильнул ветерок,
Ты сойдешь по скрипучим ступеням,
Уронив мне на руки платок...


<1890>

Весна

Идет, шумит нарядная,
Зеленая весна.
Лазурная, прохладная
Колышется волна.

Колышется, волнуется,
Играет серебром,
И весело целуется
С зеленым камышом.

И с белых лип и с клевера
Уж пчелы брали мед!
К пустыням мертвым севера
Весна от нас уйдет.

И небеса лазурные
Гремят хвалу весне...
Пусть будут грозы бурные, -
Не страшны грозы мне!

Лазурная, прохладная
Колышется волна;
Как девушка нарядная,
Стоит в саду весна.

А я благоуханную
Встречаю, как жених
Невесту, богом данную
В усладу дней земных!.


<1891>

Затишье

Заснули тихие поля,
Умолкли шумные дубравы,
И слышно, как вздыхают травы,
И слышно, как ползет змея,
Сухими мхами шевеля.

Иди туда, где над рекою
Стоит задумчиво камыш.
Там на воде и под водою
Такая сказочная тишь,
Что поневоле сам молчишь.

Чего-то ждешь, кого-то жалко,
О чем-то грезишь странным сном,
И если вдруг плеснется сом,
Ты мнишь: "Ударила русалка
Своим чешуйчатым хвостом".


<1894>

Кошмар

...Я долго не спал и забылся потом.
   Вот вижу - луна выплывает,
И кто-то стоит у меня под окном,
   Рукою к себе вызывает.

Он молод годами и бледен лицом,
   Белее ночного тумана.
На белой рубашке чернеет пятном
   Под сердцем смертельная рана.

И в страхе я позднего гостя узнал,
   Я понял безмолвные знаки.
Рукою на темный овраг указал
   И тихо он скрылся во мраке.

Я молча оружие снял со стены,
   К оврагу прошел осторожно
И стал, замирая. Среди тишины
   Лишь сердце стучало тревожно

Да ветер порою уныло шептал
   О чем-то долине туманной.
Но враг не замедлил: пришел он и стал,
   Печальный, бескровный и странный.

Он каждую полночь приходит ко мне,
   К оврагу меня вызывает,
И бьется оружьем со мной в тишине,
   И каждую ночь умирает.

И с вечера я беспокойно дрожу,
   И, пробуя лезвие шпаги,
"Сегодня, - шепчу я, - тебя уложу
   Навеки в тенистом овраге!"

Вот молча в овраге сошлись мы с врагом,
   Сошлися - и сталь зазвенела.
Без крика упал он на землю лицом,
   И кровь на песке зачернела.

Упал он на землю с предсмертной тоской,
   Кровь черной росою сочится.
И сердце его я нащупал рукой,
   Послушал - оно не стучится.

Я труп холодевший засыпал песком,
   Оружие вытер травою
И, робко ступая во мраке ночном,
   Пустился дорогой степною.

Таинственный шорох наполнил поля,
   И ветер долиною крался.
Росистой травой, как змея, шевеля,
   Он жадно ко мне приближался.

И я повернулся к оврагу. Туман
   Над трупом зарытым клубился.
На скате тревожно шептался бурьян,
   И желтый песок шевелился,

Как будто в овраге пустынном сто змей,
   Шурша, заклинанья шептали
И в трупе, почившем в постели своей,
   Змеиную жизнь пробуждали.

Я в ужасе диком пустился бегом,
   К постели припал, помертвелый.
И вижу - мой сторож стоит под окном,
   Стучится рукою несмелой.

Стучится безмолвно в окошко ко мне
    И в очи взирает с тоскою...
Я с криком проснулся, ища на стене
   Оружье дрожащей рукою...


<1895>

Монах

Он в лес ушел, построил келью
И жил в молитве и трудах;
Земным утехам и веселью
Навеки дверь замкнул монах.
И долго жил он дикой птицей,
Суров, безгласен и уныл,
Одел он плечи власяницей,
Вериги день и ночь носил.
И по ночам, стеная глухо,
В молитве долго он стоял,
Он плоть свою во имя Духа
Железом тяжким истязал.
Однажды Матери всепетой
Лампаду на ночь он зажег,
Стоял веригами одетый,
Хотел молиться - и не мог.
Под власяницею суровой
Дышала жаркой страстью грудь,
И он не смел святое слово
Устами грешными шепнуть.
Из кельи видно - месяц бродит,
Вот тихо скрипнула ступень,
К монаху женщина приходит,
Идет, колеблется, как тень.
Дрожит, сверкая, грудь нагая,
Дрожат лукавые уста,
Горит пленительнее рая
Ее нагая красота.
Зовет и манит к наслажденью,
Служить готовая ему...
Ужель отдаться искушенью,
Ужель идти за ней во тьму?
Монах дрожит, бросает взгляды
На черный шелк ее волос -
И вот к огню святой лампады
Ладонь суровую поднес...
Потуплен долу взор нескромный,
Дымясь, вздувается ладонь,
И тяжко капли крови темной,
Шипя, упали на огонь...


<1901>

На Родине

Бледно-синий, сияющий купол небес,
И зеленых полей необъятный простор,
И кудрявой листвой опрокинутый лес
В задремавших водах неглубоких озер,
И с копнами снопов золотистых гумно,
И чета невысоких ракит у плетня...
Всё, до травки последней, знакомо давно,
Всё пахнуло приветом родным на меня.
Слоено после болезни, усталый от мук,
Возвратился я к матери милой под кров,
Словно в вражеском стане, раскинутом вкруг,
Я любимого друга узнал средь врагов.
И с улыбкой к нему я навстречу бегу,
И спешу по лицу прочитать о былом,
И гляжу, и очей оторвать не могу,
И сказать не умею о счастье моем!..


<1891>

* * *

Недвижно облака повисли над землей;
Их ткань разорвана, как войск разбитых знамя.
Печальны их стада; у них в груди пустой
Иссяк и божий гром, и жарких молний пламя.
И месяц на реке горит, как медный шлем,
Качаясь на волнах туманного залива.
Безмолвны берега. Окрестный воздух нем,
И только ветерок порой вздохнет пугливо
И вновь заснет в кустах... Не отрывая глаз,
Стою задумчиво. Печальный мрак ложится
На душу грешную. Куда идти сейчас?
Чем сердце утолить? Каким богам молиться?
По ком пролить слезу, чего спросить у них?
Минутных радостей иль смерти ядов злых?..


<1901>

Ночью

 1

Господь! Укрой меня десницею святою!
Стопы нетвердые на путь благой направь!
Дай силы, крепость дай гореть лишь пред тобою
     И от лукавого избавь!
Всю ночь, без сна, стою я на молитве,
Звеня веригами во мраке стен немых.
Мне тяжко, господи, мне трудно в этой битве
     С воспоминаньем лет былых!
И тщетно я всю ночь, одетый власяницей,
В слезах взываю пред тобой:
От козней дьявола твоей святой десницей
                Укрой!..

 2

Какая ночь! Мне душно, душно в келье!
Я распахнул окно, прохлада притекла...
И вспомнилась мне ночь, когда в живом веселье
     Душа все радости пила.
Со мною ты была. Пастушеской свирели
   Унылый звук мне ветер приносил...
Какою ласкою глаза твои горели,
Как счастлив я был там! Как я тебя любил!..

 3

Но, боже! Прошлое забыть я должен ныне;
С прошедшим порвано последнее звено!
Я сам пришел сюда к таинственной пустыне,
Где слово господа лишь бодрствует одно!
Исчезни, сатана, перед лицом господним,
Как исчезает дым от светлого огня,
Скитайся там, внизу, по мрачным преисподним,
А здесь виденьями не искушай меня!..

 4

Пора уснуть. Но сна боюсь я, боже!
Лишь только сон глаза закроет мне,
Безумная мечта придет ко мне на ложе
И речи дикие зашепчет в тишине...
Но я устал! Покровы власяницы
От плеч до пояса изрезали мне грудь.
Колеблется нога... Смыкаются ресницы...
              Пора уснуть!

 5

О, счастье! Мы одни над тихою рекою!
Над нами небеса, пред нами лунный мост.
Ни звука. Небеса беседуют с землею.
И только тишина. Да ты. Да очи звезд.
Сядь ближе! Вот сюда! Дай руки, эти руки!
   Они мои, не правда ли, мои?
Я их купил за дни невыносимой муки,
     За слезы, за позор любви.
Я их купил за жизнь! Я их добуду кровью!
Железом и огнем, за мой загробный рай!
Соблазн! О, господи! Укрой святой любовью!
     Прощай, далекая!.. Прощай!..


<1900>

После битвы

Военачальники убиты,
И уничтожен наш отряд...
Как очи гневные, горят
Созвездья, тучами повиты,
И ветер стонет; да луна
Глядит, печальна и бледна.

Я тихо выполз из оврага,
Куда врагами сброшен был;
Росою жажду утолил
И, окровавленною шпагой
Смолистых сучьев нарубив,
Зажег костер. Верхушки ив

В овраге темном лепетали;
Без грома молнии сверкали
Вдали над темною горой,
Да где-то звонко кони ржали,
Да сыч кричал. Да волк порой
Протяжно выл во тьме ночной.

И вспомнил я. Мы в кучу сбились,
Спасая знамя от врагов.
Там стон стоял. Ряды бойцов.
Травою скошенной ложились,
И умирающий, кто мог
Еще дышать, спускал курок

И холодевшими устами,
Последний испуская стон,
Просил подать еще патрон.
Мы в злобе спорили с зверями
И лишь о том жалели тут,
Что руки резать устают...

И долго я в оцепененьи
Сидел с поникшей головой,
Повергнут скорбною душой
В неразрешимые сомненья:
Трус возбуждал во мне презренье
И отвращение - герой!..


<1893>

* * *

Росой горит слеза в моем унылом взоре,
Как ночь без месяца, темна моя печаль,
Но будто день, светла и широка, как море,
Моих надежд загадочная даль.

И если гром небес ударит надо мною
Иль ливень с бурею обрушит неба свод,
Надежды шепчут мне с улыбкой молодою:
"Гроза пройдет, гроза, как сон, пройдет!

И крылья бодрые степной орел расправит,
И гордо полетит в сияющую даль,
Где полдень ласковый, как золото, расплавит
Обрывки туч - небесную печаль!.."


<1890>

* * *

Роща дремлет серебряным гротом,
Небо синей пустыней лежит.
Ходит месяц над мерзлым болотом,
Как кудесник седой ворожит.

И на проруби иссиня-черной
Чертит медленно огненный знак...
Ые колышется иней узорный,
На деревне не слышно собак.

И на скате пустынном оврага,
Где горит фосфорически снег,
Под заклятье сурового мага
Чей-то робкий послышался бег.

Вот сверкнули зеленые очи,
Слышен шелковый шелест волны...
Это зимней, задумчивой ночи
Непонятные жуткие сны...


<1901>

* * *

Словно в саване дремлют туманом одетые пашни,
Как на море маяк, в синем небе сияет луна,
Эта тихая ночь лепит тучи в волшебные башни
И о чем-то грустит, и тиха, и робка, и бледна.

Как отравой она жаждой счастья меня опоила
И сулит мне раскрыть все заветные тайны небес.
Эта тихая ночь, как знахарка, меня исцелила,
Эта тихая ночь вся полка, словно сказка, чудес.

Сколько звезд золотых зажигает мне небо господне,
Сколько новых цветов распустилось в зеленом саду,
И какие желанья меня посетили сегодня,
И какие виденья приснились мне в жарком бреду.

Пусть меня эта ночь, как мираж средь пустыни, обманет,
За минутный восторг я прощу ей коварную ложь.
Чем душистей цветок, тем скорее он к осени вянет,
И какого вина без отравы похмелья испьешь?..


<1891>

Стрекоза и одуванчик

Был май, веселый месяц май, -
   Кому же грустно в мае?
Цветов в полях - хоть убавляй,
   А лес, а птичьи стаи?

А небо в звездах и луне?
   А тучки на закате,
То в перламутровом огне,
   То в пурпуре, то в злате?

Итак, был май. Поля цвели,
   В аллеях пели пчелки,
На межнике коростели,
   А в просе перепелки.

Был старый лес веселый днем,
   А ночью тайны полный.
Там пел ручей, обросший мхом,
   И лес смотрелся в волны.

Тюльпаны, пьяные от рос,
   На берегу шептались,
А одуванчики в стрекоз,
   Как юнкера, влюблялись.

И вот один из них сказал:
   "Я прост и беден с вида,
Но страстью жаркой запылал
   К вам, милая сильфида!

Среди своих подруг стрекоз
   Вы прима-балерина!
Вы рождены для светлых грез,
   Для ласк и...серпантина!

И даже пьяница тюльпан
   Влюблен был в ножки эти,
Когда плясали вы канкан
   В лесу, при лунном свете!

А в сердце пламенном моем
   Царицей вы живете!
Для вас я сделаю заем
   У медуницы-тети,

Потом и свадьбу в добрый час
   Отпразднуем мы с вами.
И буду я глядеть на вас
   Влюбленными глазами,

Перецелую, как кадет,
   У вас я каждый пальчик!.."
А стрекоза ему в ответ:
   "Какой вы глупый мальчик!

"Для вас я сделаю заем
   У медуницы-тети",
А много ли - вопрос весь в том -
   У тети вы найдете?

Питаться солнцем да росой,
   Поверьте, я не стану!
Нет, балерина, милый мой,
   Для вас - не по карману!"

Она умолкла. Лес дремал,
   Не шевелились травы,
А ветерок в кустах вздыхал:
   "Ну, времена! Ну, нравы!"

Настала осень; лес желтел,
   Лист падал в позолоте,
Косматый шмель в гостях сидел
   У медуницы-тети,

И тетя бедная в слезах
   Печально говорила,
Что одуванчика на днях
   Она похоронила,

А повенчался с стрекозой
   Какой-то жук рогатый,
В параличе, полуживой,
   Но знатный и богатый.

Шмель слушал молча. Лес дремал,
   Не шевелились травы,
И только ветерок вздыхал:
   "Ну, времена! Ну, нравы!.."


<1893>

* * *

Темнеет; закат в позолоте;
Туман над равниною встал.
Давно уж на топком болоте
Последний кулик замолчал.

Давно уже месяц двурогий
С лазурного поля небес
Взирает на берег отлогий,
На тихое поле и лес.

И, ночи почуяв приметы,
Выходит к селению волк...
Последние песни допеты,
И голос последний умолк.

И ночь, притаившись пугливо,
Внимает, смущенья полна,
Как в поле растет горделиво
До самых небес тишина...


<1895>

* * *

Тихо я садом иду; дремлют над речкой ракиты,
Дремлют и чуткой листвой воду прозрачную пьют.
Поймы за тихой рекой сизым туманом повиты,
Тучки над дальней горой месяца ясного ждут.

Скоро и ты, милый друг, скрипнешь пугливо калиткой,
Словно мгновенье одно, ночь пролетит до утра.
Будь благосклонна ко мне, стана не кутай накидкой,
Мудро на клятвы скупясь, будь на лобзанья щедра!..


<1901>

Триумфатор

Рукоплещет толпа восхищенная,
Рукоплещет вся площадь кругом,
И гетера, вином опьяненная,
И сенатор с обрюзгшим лицом.

Плавно медные шлемы колышутся,
Кони пляшут, храпят и дрожат,
И далёко по улице слышится
Тяжкий шаг загорелых солдат.

Гул растет... Показалися пленные...
Вот и царь молодой в кандалах.
Улыбаются губы надменные,
И спокойствие в ясных очах...

Пред дружиной, в боях поседелою,
Он идет в кандалах, но царем,
Гордым шагом, с улыбкою смелою,
Словно лавры и пурпур на нем.

И, привстав в колеснице сверкающей,
Побледнев под лавровым венком,
Триумфатор сквозь рев оглушающий
Беспокойно следит за царем.

И горит он ревнивою думою,
Что не он триумфатор, не он,
А тот царь, что с дружиной угрюмою
К месту казни идет, как на трон!..


<1896>

* * *

Ты как тень замерла на пороге,
Я иду - не могу не идти.
Видно, боги, всесильные боги,
Не хотят нас сегодня спасти!

Ты меня целый день избегала,
Я не шел, хоть горел как в огне...
О, какою ты бледною стала!
Эти слезы, зачем же оне?

Ты страдаешь? Мы оба преступны?
О, не мучь! О, ответь мне! Спаси!
Коль тебе эти чары доступны,
И любовь, как свечу, загаси!

Иль не надо! Не надо, не надо
Ни мучительных слез, ни борьбы!
Пусть любви всепобедной отрада
Нам не даст убежать от судьбы!

Пусть грозы отшумевшей зарница
Озаряет сквозь кружево штор
Виноватые, бледные лица
И, как звезды, мерцающий взор!..
  

Вы читали онлайн стихи: русский поэт Будищев: биография автора и тексты произведений.
Классика русской поэзии: Будищев стихотворения о любви, жизни, природе из большой коллекции коротких и красивых стихов известных поэтов России.

......................
Стихи поэтов 

 


 
Бестужев
Блок
Бобров
Богданов
Богданович
Большаков
Боровиковский
Брюсов
Буданцев
Будищев
Бунин
Бунина
Буренин
Бурлюк
Бутурлин
Бухов
       
   

 
  Читать тексты стихов поэта. Коллекция произведений русских поэтов, все тексты онлайн. Творчество, поэзия и краткая биография автора.