Синегуб: стихи русского поэта и биография

НА ГЛАВНУЮ ПОЭТЫ:
Радищев
Радлова
Раевский
Раич
Ратгауз
Рейснер
Рерих
Ржевский
Розенгейм
Ростовский
Ростопчина
Рукавишников
Рылеев

       

 
Поэт Синегуб: биография и стихотворения

Краткая биография русского поэта:

Сергей Силыч Синегуб (1 (13) декабря 1851 — 20 октября (2 ноября) 1907, Томск) — поэт, участник кружка чайковцев, приговорённый по «делу 193-х» к 9 годам тюрьмы. Автор сборников «Стихотворения» (1906) и воспоминаний «Записки чайковца».

Родился 1 (13) декабря 1851 года в семье помещика Екатеринославской губернии. По окончании минской гимназии он поступил в 1871 году в Петербургский технологический институт. Сблизившись с участниками кружка чайковцев (названного по имени Н. В. Чайковского, одного из организаторов объединения), он начал активную пропагандистсткую работу, участвовал в подготовке «хождения в народ», вел пропаганду среди рабочих-ткачей. С 1872 года он — член общества чайковцев. Один из первых организаторов рабочих кружков в Санкт-Петербурге.

В ноябре 1873 года арестован. По «процессу 193-х» (1877-78) приговорён к 9 годам каторги, которую отбывал на Каре. Отправлен в Нижне-Карийскую тюрьму, после отбытия срока каторги оставлен на поселении в Чите.

В 1906 году выпустил сборник «Стихотворения» (Ростов-на-Дону) и воспоминания «Записки чайковца». В поздних стихах Синегуба чувствуется печаль и по уходящим годам, и по тому, что так и не происходит в стране вызывавшее у него надежды возрожденье.
 

Поэт Синегуб: читать тексты стихов: (по алфавиту)



Гей, работники! несите
Топоры, ножи с собой,
Смело, дружно выходите
Вы за волю в честный бой!

Мы, под звуки вольных песен,
Уничтожим подлецов, -
Палача царя повесим,
С ним дворянство и купцов!

Кончить время! уж довольно
Им с нас шкуру втрое драть,
И мужицкую кровь полно
Им по-вшиному сосать!

Прочь владык! пусть мир сберется,
Выше мира власти нет!
Вряд ли кто сильней найдется -
Обойди хоть целый свет!

Расступися, лес дремучий!
Дай простор - народ идет!
Хочет силою могучей
Вековой разрушить гнет.

Гей! огня давай скорее, -
Им очистим всё зараз -
Чтобы дело шло спорее...
... ... ... ...

Ты утихни, сине море,
Не моги огонь залить -
Накипело в сердце горе,
Нету моченьки сносить!

Час настал, вставайте, братья!
Силы, кровь и жизнь свою -
Всё несите без изъятья
Вы к святому алтарю.

Воля, право и рав_е_нство
Ждет за то вас впереди.
Жизнь высокого блаженства,
Без мучений и забот.

Мукам мир конец положит -
Тяжким сборам, податям,
Наши кости царь лишь гложет,
Кровь по вкусу лишь зверям.

Мы довольно гнули шею
- Под ударами кнута.
В ноги кланялись злодею,
Целовали у плута

Руки, пятки за презренье,
За удары, за наш труд!
Невтерпеж ... ... . .
Жажда мести сердце жмут.


<1873>

* * *

          С. М. К-му

Горел огонь в его очах,
Он был силен и энергичен,
Теперь - нет краски на щеках,
Он так устал и апатичен.

Не разрешив своих задач,
Растратив силы безвозвратно,
Разбит он рядом неудач,
Изломан в битве беспощадно!

В ком сердца нет, быть может тот
С укором на него укажет,
Его безумцем назовет,
"Виновен сам" - сурово скажет...

Он увлекался как дитя,
Он ошибался, - да, конечно!
Но он так верил бесконечно
И так измучен не шутя!..

С любовью искренней в сердцах,
Простивши все его ошибки,
Без слов укора на устах
И без насмешливой улыбки, -

Пойдем к нему и подадим
Ему с приветом братским руку,
И теплым словом облегчим
Его больного сердца муку!

Хоть в нем не прежнего найдем,
Хоть в нем для нас тяжка утрата,
Не мы измученного брата
Безумцем жестко назовем!

Не ядом горьким укоризн
Усилим мы его невзгоды,
Но проклянем мы эту жизнь,
Где нет ни счастья, ни свободы!


Между 1873 и 1877

Греза

Видна в отдаленьи свобода в цветах
С любовной улыбкой на чудных устах;
Рукою нам машет, к себе нас манит,
Довольство и счастье нам в жизни сулит;
И лоб ее чудный украшен венком,
И черные очи пылают огнем;
В руке развевается белое знамя,
Вокруг разливается яркое пламя -
Несется оно полосой огневой,
Несет оно гибель тому за собой,
Кто пил трудовую народную кровь,
В ком умерла в сердце к народу любовь.
У ног ее трупы тиранов лежат,
И гнойные черви в тех трупах кишат,
И тело их хищные вороны рвут,
Суровые очи их совы клюют.
Поправши неволю, свобода ведет
Туда нас, где вечное братство живет,
Где нет обнищалых и нет богачей,
Где нету тиранов и злых палачей,
Где легче, отраднее дышится всем,
Где тюрьмы и плети забыты совсем!


<1873>

Дума ткача

Мучит, терзает головушку бедную
   Грохот машинных колес;
Свет застилается в оченьках крупными
   Каплями пота и слез.

"Ах да зачем же, зачем же вы льетеся,
   Горькие слезы, из глаз?
Делу - помеха; основа попортится!
   Быть мне в ответе за вас!

Нитка порвалась в основе канальская,
   Эка канальская снасть!
Ну, жизнь бесталанная! Сколько-то на душу
   Примешь мучениев, - страсть!

Кашель проклятый измаял всю грудь мою,
   Тоже болят и бока,
Спинушка, ноженьки ноют, сердечные,
   Стой целый день у станка!"

Грохот машин, духота нестерпимая,
   В воздухе клочья хлопка,
Маслом прогорклым воняет удушливо:
   Да, жизнь ткача нелегка!

Стал он, бедняга, понуривши голову,
   Тупо глядеть на станок.
Мечется, режет глаза наболевшие
   Бешеный точно станок.

"Как не завидовать главному мастеру,
   Вишь, на окошке сидит!
Чай попивает да гладит бородушку -
   Видно, душа не болит.

Ласков на вид, а взгляни-ка ты вечером;
   Станешь работу сдавать,
Он и работу бранит, и ругается,
   Всё норовит браковать.

Так ведь и правит, чтоб меньше досталося
   Нашему брату, ткачу.
Эх, главный мастер, хозяин, надсмотрщики,
   Жить ведь я тоже хочу!

Хвор становлюся; да что станешь делать-то,
   Нам без работы не жить -
Дома жена, старики да ребятушки,
   Подати надо платить.

Как-то жена нынче с домом справляется,
   Плохо нас кормит соха!
Мало землицы; плоха она, матушка,
   Да и скотина плоха!

Как сберегу, заработавши, денежки,
   Стану домой посылать...
Сколько за месяц-то нынче придется мне
   Денег штрафных отдавать?

Эх, кабы меньше... О, господи, господи!
   Наш ты всевышний творец!
Долго ли будет житье горемычное,
   Скоро ль мученью конец?!"


1873

* * *

Думы мои, думы!
Рветесь вы на волю!
Хочется иную
Отыскать вам долю!
Хочется, чтоб горе
С сердца прочь свалилось
И тюрьмы постылой
Дверь бы отворилась!
Чтоб неволя злая
Не свела в могилу
Годные для дела
Молодость и силу!..



1873 или 1874 (?)

Живое кладбище

   Гроб! гроб! гроб!
В каждом живая душа изнывает!
   Гроб! гроб! гроб!
Медленно, тихо в них жизнь угасает!

Но подойдемте поближе к гробам,
Слухом приникнем к закрытым дверям!..
   Тише!.. вот камера No...
Вечный противник цепей, угнетенья
Ныне в темнице глухой изнывает...
И от безделья тупого страдает
Вечно искавший в труде наслажденья!
Так беззаветно любивший людей,
Живший их счастьем, их горем страдавший,
Страстно о братстве свободном мечтавший,
Он умирает теперь, испытавши
   Мук одиночества дней!
Слушайте!.. тише!.. Сквозь дверь гробовую
Слышно биение сердца больного, -
Слышится вздох человека живого,
Тщетно хранящего веру святую
В лучшую вольную жизнь трудовую!
Каждая нота биенья сердечного
Дышит любовью и чувством прощения,
Нет и намека на злобу, на мщение, -
Столько святого в ней и человечного!
Вот где берите уроки терпения!
Вот где берите уроки прощения!
   Если он в этом гробу не умрет,
   Это еще не конец испытания!
   О, впереди еще много страдания
   Злоба в награду ему поднесет!
   Много еще он узнает тревоги:
   Взденут железные цепи на ноги,
   В дальнюю сторону прочь уведут;
   Силы его бесполезно уйдут
   В труд подневольный, в бессмысленный труд!
Как знать? Ведь, быть может, и в дружеском круге
Забудут о нем в треволнениях жизни,
Ослабнет и чувство любимой подруги,
Что столько давало ему утешенья
И счастья! И вряд ли, быть может, сомненье
О том, что его не вспомянут в отчизне!..
   Этот терновый колючий венок
   С верой в грядущее сносит борец!
Сегодня дом муки мы весь обойдем,
Ко многим гробам мы еще подойдем,
И многих страдальцев я вам покажу,
Но я предварительно вот что скажу:
   Если в борьбу вы идти не желаете
   С подлостью, с пошлостью, с злобой, с насилием,
   Если вы робостью, или бессилием,
   Или любовью к покою страдаете,
   Если страдальцев родимой земли
   Участи вы разделить не могли,
   Если у вас у самих нету силы,
   Чтоб облегчить их тяжелую долю,
   Чтоб разнести эти стены-могилы,
Вывесть страдальцев на свет и на волю,
То отнеситесь же к ним с уважением:
Все недостатки, все прегрешения -
      Всё искупили они.

   Благословите страдальцев святых
   И помолитесь с любовью за них!


Между 1873 и 1877

К бюсту Белинского

           Слава тебе, показавшему нам свет!

Ты в пору мрачную невзгод
Пришел с призывом к жизни новой.
Рабом замученным народ
Стоял внизу, во тьме гробовой,
И ни единого луча
Не прорывалось в мир голодный,
Там раздавался свист бича
Над трудовой спиной народной.
Без перемен его судьба
Плелась от века и до века,
Под оболочкою раба
Стиралась личность человека!
Вверху же - барство и разврат,
Невежество в союзе с ленью
Да, как чума, лакейства яд
Вполне царили. Отупенье
Владело каждого умом,
Пред сильным мира - все лакеи,
И над забитым мужиком
Свершали варварства затеи.
За раболепие и лесть
В подачку "души" получали,
Средь них звучало слово "честь",
Но чести люди те не знали.
Всё гниль, как в царстве мертвецов;
Темно, как в сумрачной могиле,
И лишь у мраморных дворцов
Огни потешные чадили...
И ты ошибся, в царстве тьмы
Признав "действительности" право, -
И вот с признательностью мы
Тебя тотчас венчали славой.
Но чутким сердцем ты познал
Всё благо правды животворной
И, раз познавши, разорвал
С средою лживой и тлетворной.
Ты сбросил силою своей
Традиций рабских гнет ужасный,
Переворот в душе твоей
Свершился пламенный и страстный.
Пред нами в этот час святой
Свет солнца вешнего разлился,
И мир наш пошлый и пустой
Пред нами в наготе явился!
Так гадок был тот мир, что мы
Его своим признать не смели:
Как?! Низость, подлость, мрак тюрьмы?
И это всё, что мы имели?!
И мы, как истые рабы,
Несли тебе слова укора:
"Зачем ты обнажил нам лбы
И показал клеймо позора?"
О! как мы злились, что судьба
Твой гений с правдой подружила! -
И вот развратная толпа
Тебя страданьем окружила...
Брань, клеветы со всех сторон,
Злой смех, в невежестве улики
Неслись, как карканье и крики
С добычи спугнутых ворон.
А ты всё ж нас людьми считал,
Людьми в оковах заблужденья,
И с твердой верой призывал
Гнилые души к возрожденью.
Ты в страстной речи говорил
Об уважении к народу,
Его права провозгласил
На жизнь, на счастье и свободу.
Ты призывал и нас самих
В себе возвысить человека:
"Сознай его хотя на миг
В себе ты, нравственный калека!"
Но тупоумье медных лбов
Твои надежды отравило,
Сожгла тебя твоя любовь,
Негодованье задушило!..
И вот, борец многострадальный,
Гляжу теперь на образ твой
С невольным горем и тоской,
Смущенный думою печальной:
Зачем не торжество борца,
Не мир души в нем отразились, -
Черты прекрасного лица
Туманом скорби омрачились?
Зачем нельзя в них прочитать,
Что все сбылись твои желанья?
На них глубокая печать
Невыразимого страданья.



<1877>

К старикам

На смену нам пришло иное поколенье!
   Ему теперь и место и почет!
Освободим же путь! "Без страха и сомненья",
Как некогда и мы, - в порыве вдохновенья,
Поправши старое, оно идет вперед!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Какие лица всё - прекрасные, живые!
Здесь доблесть и любовь, здесь - аромат весны!
И кудри черные, и очи огневые,
И речи жаркие, и песни боевые,
И думы гордые, и розовые сны!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Наш день уже погас, задернувшись туманом,
Над ними ж солнце только что взошло!..
Им жизнь еще не кажется обманом, -
Нет! полная красот, безгранным океаном
Она раскинулась пред ними так светло!

Они теперь творцы людского счастья в жизни...
И молот и топор мы предоставим им!..
И чуждые тогда тяжелой укоризне,
Свободы гимн споют они на нашей тризне...
А мы, пока живем, их путь благословим!


1890-е или 1900-е годы

* * *

     Н. Ап. Чар<уши>ну

Лишите вы светлого дня,
Свободы, труда и веселья,
Закуйте вы в цепи меня
И ввергните в мрак подземелья,
Убейте подругу мою,
Друзей на крестах вы распните,
Чтоб злобу насытить свою,
Меня на костре вы сожгите...
О! Муки меня не страшат,
Я встречу их гордой душою,
Пусть будут тяжеле в стократ,
Я всё ж не склонюсь головою!..
Что - это с решеткой окно?
Изгнанье, кресты и оковы?!
Есть в мире мученье одно,
Его мне не выразить словом! -
Народа глухие сердца!
Народа безмолвье немое,
Его равнодушье тупое
К страданьям своим без конца!
Терзайте вы сердце мое
И ранами тело покройте,
На вечное горе-житье
В темницу, как в яму, заройте,
Всю жизнь пусть палач-идиот
Над мукой моею смеется -
Но пусть протестует народ,
Пусть гордо встает он и бьется!


Между 1873 и 1877

Народница

Ее всегда в дни детства окружала
Толпа простых трудящихся рабов,
И в их среде она всегда встречала
К себе вниманье, ласку и любовь.
Средь них она всегда привыкла видеть
Своих друзей и добрых и прямых,
У них училася любить и ненавидеть
И понимать страдания других...
Зимой, бывало, девочка с охотой
Бежит в их бедный тесный уголок,
Где коротали долгий вечерок
Они в рассказах, сидя за работой.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Горит свеча, чадит и нагорает,
Уныло льет по стенкам тусклый свет...
Там душно так, забав, веселья нет,
Но девочка-малютка не скучает:
Под крылышко забившись к доброй няне,
К ее груди головкою прильнет
И слушает - то сказку об Иване,
То повесть жизни горя и забот.
Вникая в смысл печального сказанья
Об их борьбе с позором и нуждой,
Младенческой сочувственной мечтой
Она рвалась в мир скорби и страданья.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Взросла. И вот из тихой детской кельи
Ее ввели в обширный пышный зал,
Где утопал в изысканном веселье
Гостей блестящих праздный персонал...
Жизнь началась... и перед ней широко
Раскрылся мир интриг и суеты,
Приличием прикрытого порока,
Заснувшей совести, душевной пустоты...
В безделии за днями дни бежали...
Желанья все - исполнены всегда...
Давалось всё без боли, без труда...
И в праздности ей жить бы без печали!
Здесь жертвы рок не требовал жестоко, -
За хлеб, за жизнь здесь не было борьбы!
Но шла она печально, одиноко
Среди ликующей разряженной толпы.
Да, сердце чуткое сознало, что вокруг,
Где всё покрыто яркой позолотой,
Вся эта роскошь, всё - созданье грубых рук
Сынов нужды, задавленных работой;
Что тяжкая нужда так страшно в их лице
Уничижает званье человека,
Чтобы в роскошном замке и дворце
Из слез людских родились блеск и нега.
В веселья час, когда ей поднесет
Бокал вина поклонник именитый,-
Шипит вино, но кровью отдает,
Блестит слезой, работником пролитой...
Бежать, бежать от этого веселья!
Прочь из толпы ликующих людей,
Прочь из палат, где тысячи огней -
И всё ж темно, как в ходах подземелья!..

И, вырвавшись из золотой неволи,
С любовью к людям в сердце молодом,
Она пошла искать счастливой доли
В мир, переполненный заботой и трудом.
Она пошла искать себе спасенья
Туда, где жили бедные рабы -
Несчастные невольники терпенья
И пасынки озлобленной судьбы...
Где счастье их? Где их свобода скрылась?
Цепями скованы, забиты бедняки...
Сильны народа бедного враги...
Но сердце гордое борьбою не смутилось!
И вот она в иную жизнь вступила...
Ей не страшны работа и нужда,
И с угнетенными героями труда
Она союз навеки заключила...


Начало 1870-х годов (?)

Нива

Нива ты, нивушка! горюшком взрытая,
Потом, слезами, страдою политая!
Что не шумишь ты широкими волнами,
Что так бедна ты колосьями полными?!
Тихо сухие колосья шумят,
С грустью колосья в ответ говорят:
"Нет здесь веселья - сторонка безводная,
Словно пустыня сухая, бесплодная!
Выпало лето несносное - жаркое,
Жжет беспощадно нас солнышко яркое!
Боже! умирь ты засуху суровую!
Сжалься! пошли ты нам тучу громовую!
Пусть разразится гроза благодатная,
Пусть нас обвеет прохлада отрадная!
Дождичком вспрыснет пусть поле засохшее!
К жизни вновь вызовет семя заглохшее!"
Скорбно печальная нивушка ждет,
Скоро ль мольба ее к небу дойдет.


<1873>

Перед смертью

Победа трудна над господством позора,
   Над злобным народным врагом,
И скорбно на сердце, что скоро уж, скоро
   Усну непробудным я сном.

О, как бы хотелось не трупом холодным
   Под крышкой гробовою гнить, -
Народа друзьям в их бою благородном
   Хоть чем-нибудь в помощь служить!

Чтоб мог я, дождавшись минуты суровой,
   Как грянет решительный бой,
Хотя бы одно одобрения слово
   Им крикнуть из тьмы гробовой!

Но смерть беспощадна, - унесши в могилу,
   Меня уж не выпустит вновь;
Скует Мое сердце, скует мою силу,
   И злобу мою, и любовь!

И свяжет мне руки своей пеленою,
   Уста заградит мне навек,
Глаза не увидят под мертвой землею,
   Как бьется живой человек!..

Но если для битвы не встать уж мне, братья,
   Желал бы хотя вспоминать
О муках своих, о слезах, о проклятьях,
   О всем, что пришлось испытать;

Чтоб эти все грезы будили сознанье,
   Что с жизнью я связан людской,
Что эта разлука с борьбой и страданьем
   Есть временный только покой!

Я много страдал... Но страдания страстно
   Душой полюбил я... Они
Надеждой на счастье светили так ясно
   Мне в наши могильные дни!..

Когда я умру, вы, друзья, окажите
   Услугу последнюю мне:
Возьмите мой труп и его схороните
   В родимой степной стороне.

Там змейкой веселой, журча и блистая,
   Речонка бежит меж холмов,
По берегу целая роща густая
   Колючих терновых кустов;

Приветливо солнце сияет над нею,
   Широкую степь золотит,
И степь, далеко-далеко зеленея,
   Чуть слышно травой шелестит.

Там, с жизнью расставшись, хотел бы лежать я
   Под сенью терновых ветвей;
Пусть терн, посылая мне тени объятья,
   Растет над могилой моей;

Он, с вихрем степным и целуясь, и споря,
   Всё будет, качаясь, шуметь, -
Он жизнь мне напомнит, страданье и горе,
   Не даст мне вполне умереть!


<1877>

Перекати-поле

Вдоль степи широкой
Катится по воле,
Ветерком гонимо,
Перекати-поле...
И будяк с презреньем
На него взирает,
И полынь печально
Ветвями качает;
Колокольчик звонко
Вслед ему смеется
И от смеха злого
Посинел - трясется...
Даже "сон" дремливый,
Бросив сновиденья,
Смотрит вслед спросонок,
Полон удивленья.
Только незабудка
Кроткая вздыхает,
Перекати-поля
Путь благословляет.
Да ковыль суровый,
Век не знавший воли,
Хочет образумить
Перекати-поле:
"Погоди, скажи мне
Правду, не скрывая,
Ты куда так рвешься,
Голова шальная?!"
- "О, я рвусь душою
К синю, к синю морю, -
Там с волной могучей,
С бурею поспорю!
Немила мне ваша
Жизнь-дрема без бою!
Не хочу я смерти,
Не хочу покою!
Жить хочу свободно
В море на просторе,
С белыми волнами,
С грозной бурей в споре!.."
А ковыль суровый
Головой качает,
Перекати-полю
С грустью отвечает:
"Что, как вдруг сыграет
Ветер шутку злую,
Занесет в болото,
В трясину гнилую?!
В тинистом болоте
С чем бороться станешь!
В смрадной, вязкой тине
Без пути - завянешь!
Брось свои затеи!
Прикрепись на месте!
И расти спокойно
В поле, с нами вместе!"
Перекати-поле,
Не сказав ни слова,
Улыбнувшись только,
Покатилось снова.


<1873>

Песня рабочих молодой России

       Прочь, унылые песни рабов,
       Что отцы наши скорбные пели, -
       Песни сходные с воем метели
       Да бряцаньем тяжелых оков!
       Эти песни - плач темных людей
       С их сиротской мольбой о пощаде,
       Стон острожников в тесной ограде
       Под ударами лоз и плетей!
       Слушать песни рабов - убивать
       Цвет души, боевое стремленье!
       Их отец - вековое терпенье,
       Безответная робость - их мать!..
       Прочь же слезы и песни раба!
       Наши души иного закала,-
       Их для воли судьба воспитала,
       Их родная стихия - борьба!
       Наша песня звенит, как поток,
       Пробужденный весной животворной,
       Что из горной теснины упорно
       Мчится к морю и чист и глубок!

Пробуждается день... Но задернут восток
   Тяжкой, грозно нахмуренной тучей...
Из-за края ее брызжет алый поток
   Света, жизни и битвы кипучей!

Торжествующих звуков полны небеса...
   Грохот грома весеннего льется
На родные долины, на степь, на леса...
   Сердце счастья предчувствием бьется!..
Здравствуй, гром! Здравствуй, жизнь!
  Здравствуй, радость борьбы!..
   Скройся, горе мучительной ночи!
Разбивайте в куски свои цепи, рабы!
   Смело воле взгляните вы в очи!


Начало 1870-х годов (?)

Последние дни

Кровью налитые очи
Блещут во мраке ночном,
Злые чудовища ночи
Нас обступили кругом!..

Ими в расправе кровавой
Кровью людскою облит
Воли алтарь величавый!..
Дышат уста их отравой...
Трупами путь их покрыт!..

Братья! хоть тяжки потери
Наши и наших друзей,
Будьте тверды в своей вере, -
Не одолеют нас звери,
Не победить им людей!

Стойко держитесь и верьте:
Ждет вас победный венец!
Слугам насилья и смерти
Рок предназначил конец!..

Жаль им торжеств многолетних,
Но их сосчитаны дни...
Это в усильях последних
Мечутся, бьются они!


1873 или 1874 (?)

Поток

Неукротимый и живой,
Бежит поток с вершины горной
И, искрясь пенистой волной,
Как змей, блестит в степи просторной,
Рокочет, злобствует, бурлит...
И не страшны ему преграды!
Могучий встретивши гранит,
Он полон бешеной отрады!
В сухую каменную грудь
Он, пенясь, злобно ударяет...
Вперед, вперед свободный путь
Себе борьбой он добывает!
Одним ударом не сразив
Утеса старого - волною,
Всё так же бодр и горделив,
Бьет в грудь его... Живет борьбою,
Покуда каменный утес
Вконец в бою не изнеможет,
Потока дно, куда он врос,
Слюдой и кварцем не уложит!..
Да! непокорен ты судьбе!
Люблю, поток, твое стремленье:
Боязнь неведома тебе
И незнакомо отступленье!


<1873>

Романс

Как тяжко жить средь мук и горя,
Позора, рабства, нищеты!
Не знать услады и покоя
В осуществлении мечты!
Из царства слез и вечных стонов
Бежал бы я охотно в лес,
Где только пенье птичьих хоров
И блеск лазоревых небес!
Бежал бы я... Но угрызенья
Нарушат совести покой,
Что не работал для спасенья,
Для счастья общины людской!
Что я позорно укрываюсь
От общих жизненных невзгод,
Что праздной жизнью наслаждаюсь
Вдали от горя и забот;
Что я с отвагой боевою
Не вышел в жизнь на смертный бой
С насильем, с подлостью, с нуждою,
Не разрушал неправды строй!
Да, в ком теплится искра правды
И в сердце кровь живая льет,
Кто ищет счастья и отрады,
Тот в лес от битвы не уйдет!
Кто жизни честной и правдивой,
Кто честно любит свой народ
И кто с душою нетрусливой,
Тот в лес от битвы не уйдет!


<1873>

Терн

Мне вспоминалася не раз
И степь далекая, родная,
И речка - змейка голубая,
Что меж холмов ее вилась,
И как бродил я по полям, -
В них было вольно и просторно...
Усталый брел я к берегам,
Поросшим густо диким терном.
Горошек красный, полевой
Сквозь чащу терна пробивался,
На куст терновника густой
Гирляндой легкою взвивался.
Когда ж в час полдня с высоты
Лучи цветы горошка грели,
Как пятна крови те цветы
В кустах терновника алели...
И там, скрываяся от зноя,
В траву я голову склонял,
В объятьях неги и покоя,
В тени я крепко засыпал...
И мне мерещилось во сне,
Что терн пел тихо песню мне:
"Всегда тех мучили, кляня,
Кто вел людей дорогой новой!
Срывали ветви у меня,
Из них плели венок терновый!
И увивали тем венком
Борца, апостола, пророка,
Глумясь над ним в веселье злом,
Рабы насилья и порока.
Но мученик торжествовал!
К нему все шли на поклоненье,
Когда чело его терзал
Тот символ правого мученья!
Я горд! Я не служитель гнета!
Я к честным славу призывал,
Ни палача, ни идиота
Чела собой не украшал!..
Шипы! колючие шипы!
Еще нужны вы в этом мире,
Покуда добрые - рабы,
А злые - в царственной порфире!
Покуда к счастию людей
Лежит заросшая дорога,
Ее лишь мукою своей
Расчистят избранники бога!
Растите же, шипы мои,
Для славы тех страдальцев мира,
Что в бога веруют любви,
А не в бездушного кумира!
Придет пора, и победят
Они всё подлое и злое
И в этом мире водворят
Свободы царство золотое!
Тогда исчезнете и вы!
За честный путь, за труд суровый
Вокруг страдальческой главы
Заменит вас венок лавровый!.."
Не раз в часы тюремной жизни
Я эту песню вспоминал
И злой судьбе ни укоризны,
Ни жалоб я не посылал.


Между 1873 и 1876

* * *

                        Посвящается Ларисе

Ты знаешь ли, милый, до встречи с тобою,
Когда еще девочкой дома жила,
Я страстно любила грозу - и ждала
Всегда с нетерпеньем ее. И грозою
Я шла любоваться в открытое поле!..
Лишь только заслышу удар громовой
И ветра заслышу свирепого вой, -
О, как вдруг захочется быть мне на воле!
Из комнаты душной бегу я с отрадой,
Ни матери крик, ни угроза отца -
Ничто не пугает... сбегаю с крыльца,
И миг лишь - и я за садовой оградой!
Грохочут, хохочут свинцовые тучи...
Соседняя роща, шатаясь, шумит,
А в поле открытом свирепо царит,
Порывисто мечется ветер могучий.
Он черные косы растреплет мои,
Горячие щеки мои обвевает,
Мне путь преграждая, свирепо кидает
На грудь мою сильные волны свои...
А я всё иду... Мне и любо и мило
Бороться с напором дыханья его...
И, грудью встречая врага своего,
В ту пору я много в ней чуяла силы.
Но тучи промчатся... Расстаться так жаль
Мне с волнами, с ветром, с раскатами грома,
Чтоб снова под кровлей постылого дома
Встречать лишь обыденной жизни печаль.
А отчий мой дом, как тюремные своды,
Давил мою душу... Работал мой ум,
А сердце просило свободы, свободы, -
Простора и жизни для чувства и дум!..
На подвиг рвалась моя сила, как рвется
Измученный узник из душной тюрьмы, -
В открытое поле из тягостной тьмы,
Под ясное небо, где солнце смеется!
Я вырвалась в жизнь!.. Я свободна, мой милый, -
Сильна и бороться с судьбою хочу!
Наружу дать выход живому ключу
Моей молодой и нетронутой силы!
С трудом и с борьбою я жаждала встречи, -
За них я укора судьбе не пошлю:
Я братьев-людей беззаветно люблю
И бременем лечь не хочу на их плечи!..
Страданья?! О, милый! чтоб с ними бороться,
Я силы так много скопила в груди!..
И если, мой друг, и тебе впереди
Спознаться со вражеской злобой придется -
За гордость души, за твои убежденья,
За честное сердце, за смелость ума
Постигнут тебя униженья, тюрьма
И ряд нескончаемых жгучих мучений -
Тогда принесу я тебе не слезу,
О нет, мой желанный!.. Тогда я явлюся,
Тебя поцелую, тебе улыбнуся
И крест твой тяжелый с тобой понесу.


<1873>

* * *

           Феликсу

Ты не чужой мне, слава богу!
Зачем же ты мне говоришь,
Чтоб я простил тебя, коль строго
Ты на меня подчас ворчишь?

Затем (так смею думать я)
Твои и кудри убедились,
Чтоб у тебя твои друзья
Страдать, любить и жить учились.

Кто шел тернистою дорогой,
Лелея чистые мечты,
Кто видел много, думал много,
Работал много, жил, как ты,

Тому дано страданьем право -
Да это просто долг его -
Ошибки друга своего
Исправить прямо, нелукаво:

Что глупо - глупостью назвать,
Что мерзко, скверно - униженьем,
Ругать его, негодовать,
Не допуская до паденья!

О том, что ты, мой друг и брат,
Пережил тяжкие годины,
Мне эти ранние седины
Так просто, ясно говорят!

И за совет твой - не бранить,
За справедливость приговора
Я должен не слова укора,
А лишь "спасибо" говорить.

Не знаю, дороги ль тебе
Любовь, признательность поэта.
Но падать не хочу в борьбе!
Так не лишай меня совета!

"Ворчи" побольше на меня,
Без всяких в речи позументов:
Ах, друг мой, эта воркотня
Дороже всяких комплименто
 

Вы читали онлайн стихи русского поэта: биографию и тексты произведений.
Классика русской поэзии: стихотворения о любви, жизни, природе, Родине из коллекции коротких и красивых стихов поэтов России.

......................
Стихи поэтов 

 


 
Садовников
Садовской
Северянин
Семенов
Сидоров
Симборский
Синегуб
Скиталец
Случевский
Смоленский
Соколов
Соловьев Вл
Соловьев Вс
Соловьев С

Соловьева
Сологуб
Станкевич
Столица
Стражев
Сумароков
Суриков
       
   

 
  Читать тексты стихов поэта. Коллекция произведений русских поэтов, все тексты онлайн. Творчество, поэзия и краткая биография автора.