Вейнберг: стихи русского поэта и биография

НА ГЛАВНУЮ ПОЭТЫ на В
Вагинов
Васильев
Введенский
Вейнберг
Вельтман
Веневитинов
Верховский
Вилькина
Власов-Окский
Воейков
Вознесенский
Волков
Волошин
Волховской
Востоков
Врангель
Вышеславцев
Вяземский

       

 
Поэт Вейнберг: биография и стихотворения

Краткая биография русского поэта:

Пётр Иса́евич Ве́йнберг (16 (28) июня 1831, Николаев — 3 (16) июля 1908, Санкт-Петербург) — русский поэт, переводчик, историк литературы.

Родился в Николаеве в семье нотариуса, вскоре переехавшей в Одессу. Воспитывался с 1835 года в пансионе В. А. Золотова, затем в гимназии при Ришельевском лицее (с 1841), позже на юридическом факультете Ришельевского лицея; в 1850 году, поступил на историко-филологический факультет Харьковского университета, где и окончил курс. Будучи евреем, в юности принял христианство

Дебютировал в печати ещё студентом, опубликовав перевод драмы Жорж Санд «Клоди» («Пантеон», 1851, № 11) и перевод стихотворения Виктора Гюго «Молитва обо всех» («Харьковские губернские ведомости», 1852, 9 августа). По окончании университета переехал в Тамбов, служил чиновником особых поручений при губернаторе, редактировал неофициальную часть «Тамбовских губернских новостей» (позднее пользовался юмористическим псевдонимом Гейне из Тамбова).

В 1858 переселился в Санкт-Петербург. Сблизился с литературными кругами, в 1858—1859 вёл раздел «Литературная летопись» в «Библиотеке для чтения», как помощник А. В. Дружинина участвовал в редактировании журнала, принимал участие в журнале «Светоч». В 1860 вместе с А. В. Дружининым, К. Д. Кавелиным и В. П. Безобразовым начал издавать еженедельный журнал «Век» и, одновременно, сотрудничал с изданием «Русская сцена». Его бестактный фельетон о Е. Э. Толмачевой, которая прочитала на литературном вечере в Перми «Египетские ночи» А. С. Пушкина, тем самым как будто нарушив все правила приличия и благопристойности, вызвал негодование демократической и либеральной печати. После скандала, связанного с фельетоном «Русские диковинки» в журнале «Век», был вынужден оставить журнал (1862) и поступил на службу в Главное интендантское управление. В 1866—1867 заведовал литературным отделом журнала «Будильник».

В 1868 году Вейнберг переехал в Варшаву, где получил место профессора русской литературы в Главной школе, в 1869 переименованной в Варшавский университет. В Варшаве с 1870 редактировал официозную газету «Варшавский дневник», издал «Русские народные песни об Иване Васильевиче Грозном» (1872). Уволенный с поста редактора в 1874, вернулся в Санкт-Петербург. До 1890 состоял на службе при собственной Его Императорского Величества канцелярии по учреждениям императрицы Марии. Вёл постоянные разделы «Новости иностранной литературы» и «За границей» в «Санкт-Петербургских ведомостях», сотрудничал в «Отечественных записках» и других изданиях.

Был членом Театрально-литературного комитета, в 1893 редактировал «Театральную газету». Одновременно в течение многих лет он преподавал русскую и иностранную литературу на Высших женских педагогических курсах и драматических курсах Театрального училища, пять лет был инспектором Коломенской женский гимназии, позднее директором гимназии и реального училища имени Я. Г. Гуревича. Издал ряд сборников, имеющих значение учебных пособий («Европейский театр», «Русские писатели в классе», «Русская история в поэзии», «Европейские классики» и др.). В 1883—1885 редактировал и издавал ежемесячный журнал «Изящная литература», посвящённый переводам лучших произведений иностранных писателей, старых и новых. В 1887—1894 состоял приват-доцентом Санкт-Петербургского университета по кафедре всеобщей истории литературы, читал публичные лекции на литературные темы в Санкт-Петербурге и окрестностях.

В 1897—1901 председатель Союза взаимопомощи русских писателей. В конце жизни председатель Литературного фонда. В 1905 избран почётным академиком.

Умер 3 (16) июля 1908 года в Санкт-Петербурге.

Поэт Вейнберг: читать тексты стихов: (по алфавиту)

«Ах ты, плут мальчишка,
Сын мой ненаглядный!
На тебя гляжу я
С нежностию жадной.

Ты идешь, каналья,
Тоже вслед за веком,
Будешь ты, я вижу,
Дельным человеком!

Полон я блаженства
И надежды сладкой,
Глядя, как ты часто
Подбежишь украдкой

К моему комоду,
Ловко ключ приладишь
И оттуда быстро
Гривенник украдешь;

И потом слежу я
В чистом наслажденьи,
Как ты эти деньги
Пустишь в обращенье,

Как сестру родную
Ими ты ссужаешь
И потом с нее же
Вдвое получаешь...

Как не восхищаться,
Глядя, как порою
Ты перед вельможей
Гнешься занятою;

Как ты понимаешь,
Кто богат и знатен,
Как в делах ты ловок,
Тонок, аккуратен!

Бестия мальчишка,
Сын мой несравненный,
Ах, какой ты будешь
Рыцарь современный!


<1858>

* * *

Бесконечной пеленою
Развернулось предо мною
   Старый друг мой - море.
Сколько власти благодатной
В этой шири необъятной,
   В царственном просторе!

Я пришел на берег милый,
Истомленный и унылый,
   С ношею старинной
Всех надежд моих разбитых,
Всех сомнений ядовитых,
   Всей тоски змеиной.
Я пришел поведать морю,
Что с судьбой уж я не спорю;
   Что бороться доле
Силы нет! что я смирился
И позорно покорился
   Безобразной доле.

Но когда передо мною
Бесконечной пеленою
   Развернулось море
И, отваги львиной полны,
Вдруг запели песню волны
   В исполинском хоре -
Песню мощи и свободы,
Песню грозную природы,
   Жизнь берущей с бою, -

Всё во мне затрепетало
И так стыдно, стыдно стало
   Пред самим собою -
За унынье, за усталость,
За болезненную вялость,
   За утрату силы
Ни пред чем не преклоняться
И с врагом-судьбой сражаться
   Смело до могилы!

Отряхнул с себя я снова
Малодушия пустого
   Пагубное бремя
И врагу с отвагой твердой
Снова кинул вызов гордый,
   Как в былое время.
А седые волны моря,
Пробужденью духа вторя
   Откликом природы,
Всё быстрей вперед летели,
Всё грознее песню пели
   Мощи и свободы!


<1881>

Веселая песенка

Ах ты, русская, русская гласность!
Сколько важных вопросов ты в ясность
Из тумана на свет привела!
И какая ты чудная сила,
И какие ты, право, свершила
Величаво-благие дела!
Если взятки еще не пропали,
Так теперь получать-то их стали
Осторожно, без грубых манер;
Если женщин еще оскорбляют,
Так ведь это уж дети свершают,
Как случилось в Твери, например;
Если мы дикарями богаты,
Если мы на словах тороваты,
Если лупит слугу либерал,
Если многие спины так гибки,
Если подлостью пахнут улыбки,
Если силу имеет нахал -
Так ведь это одни исключенья,
И бледнеют они от сравненья
С тем, что ты нам так щедро дала,
О великая русская гласность,
Всё приведшая в яркую ясность...
Тра-ла-ла, тра-ла-ла, тра-ла-ла!


1862

Взгляд на природу

Русская мелодия

Я люблю смотреть на звезды -
Но не те, что в горнем мире;
Мне милее те, что светят
На чиновничьем мундире.

Эти Сириусы, Марсы
Для меня смешны и странны;
Мне милее Станиславы,
И Владимиры, и Анны.

И люблю я слушать шелест -
Но не вязов, не акаций;
Мне милее шелест крупных
Всероссийских ассигнаций.

Я люблю смотреть, как гнется
Но не ива в роще темной;
Мне милей сгибанье тела
У начальника в приемной.

И люблю внимать я реву -
Но не ветра над волнами;
Мне милее рев особы
Над мельчайшими чинами.

Я люблю ключи большие -
Но не в скалах и пещерах;
Мне милее те, что блещут
На высоких камергерах.

И люблю я теплый климат -
Но не стран благословенных;
Мне милей теплынь родная
Мест гражданских и военных.


<1862>

Доктрина

     Стучи в барабан и не бойся...

                       Гейне

"Стучи в барабан и не бойся,
Целуй маркитантку под стук;
Вся мудрость житейская в этом,
Весь смысл глубочайший наук.

Буди барабаном уснувших,
Тревогу без устали бей,
Вперед и вперед подвигайся -
В том тайна премудрости всей".

Так пел знаменитый мой тезка,
И, в гордости странной своей,
Он думал, что этой "доктриной"
Составит блаженство людей;

Он думал, что эту доктрину
На деле легко применить,
И шел он с своим барабаном,
Стараясь будить и будить.

Я, тезка великого Гейне,
На вещи иначе смотрю...
Я, правда, поэзии жаром,
Как он, постоянно горю,

Когда забываюсь в мечтаньях
О птичках, девицах, луне...
Но чуть до доктрины доходит -
Доктрина иная во мне...

Отрекшись от дерзкой гордыни,
Судьбу обеспечив свою,
Я тихо, свободно и сладко
В своем кабинете пою:

"Оставь барабан ребятишкам,
Целуй благонравно жену,
Спи сам и ничем не препятствуй
Других безмятежному сну.

Где только заметишь тревогу,
Домой удирай поскорей,
И там лишь вперед подвигайся,
Где пользы немало твоей.

Вся мудрость житейская в этом,
Весь истинный смысл бытия...
Прекрасную эту доктрину
Изведал на опыте я.

И знаю, что кончу покойней,
Комфортней, светлее свой век,
Чем кончил мой тезка несчастный,
Больной фантазер человек!"


<1867>

Колыбельная песня

Спи, редактор знаменитый,
     Баюшки-баю!
Я тебе, старик маститый,
     Песенку спою;
Пусть нелепейшие сказки
     Жизнь срамят твою -
Ты пиши из-под указки...
     Баюшки-баю!

Ходит всюду слух нелестный,
     Ходит резкий свист,
Будто ты не слишком честный,
     Ловкий журналист;
Плюнь на слухи! Тискай смело
     Нужную статью...
Это выгодное дело...
     Баюшки-баю!

Помогло тебе лихое
     Перышко твое:
Ты забыл свое плохое
     Прежнее житье;
Зажил ты богато, шибко,
     Как в земном раю, -
Вот что значит гнуться гибко...
     Баюшки-баю!

Продолжай такое семя
     В землю ты кидать...
Видишь, может наше время
     Труд вознаграждать.
Пусть клеймят тебя зоилы -
     Ты силен в бою,
Будешь крепок до могилы...
     Баюшки-баю!


<1862>

Мишура

Проносясь на коне наблюдений
По арене общественных дел,
Я на множество светлых явлений
С умилительным чувством глядел.
Говорил я: "В Нью-Йорке, в Париже,
В Альбионе нет столько добра"...
А как только вгляделся поближе -
Мишура, мишура, мишура!

О краса бюрократии новой!
С беспредельным восторгом не раз
Я внимал твоей речи громовой
О вреде стародавних зараз
И о том, что теперь-то приспела
Для реформ радикальных пора...
А как только коснулось до дела -
Мишура, мишура, мишура!

Сколько раз, о вития журнальный,
Увлекал и пленял ты меня,
Как любил я твой тон либеральный,
Полный силы, ума и огня!
Сколько было решимости грозной
В каждом взмахе живого пера...
А дошло до поверки серьезной -
Мишура, мишура, мишура!

О друзья интересов народных!
Сколько светлых надежд и идей
Проявлением сил благородных
Вы в душе возбуждали моей!
Вы с народом сливались так мило,
За народ вы кричали "ура!"...
А на деле опять выходило -
Мишура, мишура, мишура!

И куда бы, восторгом палимый,
Я ни мчал наблюдений коня,
Всё какой-то чертенок незримый
Хохоча догоняет меня
И пищит: "На трескучие речи
Знаменитые вы мастера,
А взвали-ка вам дело на плечи -
Мишура, мишура, мишура!"


<1863>

На Невском проспекте

Прочь! пади с дороги!.. мчатся, словно черти,
В щегольских колясках чудо-рысаки;
Эй, посторонитесь - зашибут до смерти...
Прочь вы, пешеходы, горе-бедняки!..

Вот хватили дышлом в шею старушонку,
Вот мальчишку сшибли быстрым колесом,
Вот перевернули тощую клячонку
С Ванькой-горемыкой, с бедным седоком.

Ну, куда суетесь?.. что вам за охота
Между экипажей проходить, спеша?
- "Да нужда припала, выгнала забота,
Дети просят хлеба, денег ни гроша.

Надо ж заработать, надо же разжиться,
Ждать не будут... много нас таких живет...
Тут уж поневоле станешь суетиться;
Страшно - опоздаешь - дело пропадет!"

Полно! - это горе, эти все тревоги,
Деньги, хлеб насущный - это пустяки!
Место, горемыки, место!.. Прочь с дороги!
А не то раздавят разом рысаки.

Им вот, этим франтам, выбритым отлично,
Этим щеголихам, пышным, молодым,
Ехать тише, ждать вас вовсе неприлично,
Да и невозможно... много дела им!

Этот нынче утром должен быть с визитом
У графини Лумпе, у княгини Крак,
У Дюссо котлетку скушать с аппетитом,
Заказать портному самый модный фрак.

Этот мчит подарки к пышной Вильгельмине,
Цвету всех камелий, с кучею связей;
Этих ждут мантильи в модном магазине,
Тех - свиданья тайно от седых мужей...

Шибче, шибче мчитесь! Шедро раздавайте
Дышлами ушибы, вывихи, толчки...
Место этим барам! Место им давайте
Все вы, пешеходы, горе-бедняки!..


<1859>

Негордый человек

Родитель мой, готовясь кинуть
          Сей свет,
Мне дал такой благоразумный
          Совет:
"Мой сын, ничем не брезгай в мире,
          Смотри
И всё, что только брать возможно,
          Бери".

С тех пор храню я свято мудрый
          Приказ,
На всё глядит с участьем теплым
          Мой глаз.
Не мучась в гордой, бесполезной
          Борьбе,
Я всё, что можно, прибираю
          К себе.
Увижу ль где галоши лучше
          Моих -
Беру без спеси безрассудной
          И их.
Платок увижу ли хороший -
          Возьму.
Кто может денег дать - нет спуска
          Тому.
Мне дали раз отличный перстень -
          Чужой,
Чтоб передать его особе
          Другой;
Я рассудил, что буду глупый
          Педант,
Когда отдам такой отличный
          Брильянт.
Другой бы брезгать стал, стыдиться,
          А я
Не знаю спеси, и вещица -
          Моя.
Как птица божия, не сею,
          Но жну,
И помню заповедь благую
          Одну:
"Мой сын, ничем не брезгай в мире,
          Смотри
И всё, что только брать возможно,
          Бери!"


<1859>

* * *

Он был титулярный советник,
Она - генеральская дочь;
Он робко в любви объяснился,
Она прогнала его прочь.

Пошел титулярный советник
И пьянствовал с горя всю ночь,
И в винном тумане носилась
Пред ним генеральская дочь.


<1859>

Песня сумасшедшего акционера

  Вы знавали ль Колиньона?
  Он был бравый кавалер,
  Горделивый, важный барин
  И французский инженер!

  Там, далеко, за морями,
  В пышной он сидит квартире,
  Перед ним - сундук тяжелый,
  В нем - всё русские рубли.

  Колиньон! Назад три года
  Мы пришли к тебе толпой:
  "Потрудись-ка для народа
  И дороги нам построй.

  Мы с тобою разных наций,
  Но у нас найдешь ты рай,
  А уж русских ассигнаций
  Сколько хочешь забирай!"

  Он поспешно снаряжался,
  Все контракты заключил,
  Всё построить страшно клялся...
  Обманул - и укатил!

  Колиньону мы сказали:
  "Ты контракты позабыл:
  Твой карман мы наполняли,
  Ты до дна наш осушил!"

  Он с усмешкой отвечает:
  "Я контрактов не забыл;
  Разве Общество не знает?
  Я шутил! ведь я шутил!"

Отпустили его мы с тугим кошельком,
Проводили с смиренным поклоном,
И горючие слезы струились ручьем,
Как прощалися мы с Колиньоном!

  Он не придет! он не придет!
  Сей славный гость земли российской,
  И на чужбине не вздохнет
  О линии феодосийской!

  Он не придет! он не придет!
  И там, среди французских граций,
  Во славу русских ассигнаций
  Рассказ заманчивый пойдет...
  Он не придет, он не придет!


<1862>

Современные песни

                  1

       Перед стройною девицей,
       Наклонившись к ней красиво,
       Долговязый франтик что-то
       Шепчет ей красноречиво.

       Страстно девушка внимает,
       Будто слышит диво-сказки,
       И огнем желаний пылких
       Блещут черненькие глазки.

       Что же франтик долговязый
       Шепчет этой деве милой?
       О любви ли пылкой, вечной,
       Неизменной за могилой?

       О блаженстве ли высоком
       Жизнь пройти одной дорогой
       И любовью упиваться
       Вместе в хижине убогой?

       Нет, не эти речи льются
       К деве франтом долговязым...
       Он ей шепчет, что сегодня
       Взял он триста акций разом;

       Что, судя по всем расчетам,
       Это чудо, а не дело
       И на верных семь процентов
       Положиться можно смело.

       Страстно девушка внимает,
       Блещут черненькие глазки,
       И на франта упадает
       Взор участия и ласки.

       "Вот кто послан мне судьбою! -
       Шепчет юное созданье... -
       Семь процентов, семь процентов!
       Это рай, очарованье!"

       На других она не смотрит,
       И не слышит комплиментов,
       И, забывшись, только шепчет:
       "Семь процентов! Семь процентов!"

                    2

Меня зовут Амур... Не тот, что в дни былые
У рыцарей сердца так сладко волновал;
Не тот, во славу чью, за очи голубые
Унылый трубадур песнь томную слагал;
Не тот, кто говорил, что "злато вещь пустая";
Не тот, кто о чинах не думал никогда
И под окном вздыхал, меж тем как _дева рая_
Храпела у себя, бесстрастна и горда.
Нет, нет! Другой Амур - серьезный, современный,
Холодный, как Сибирь, богатый, как она;
Амур, куда народ бежит, как оглашенный,
Где акции шумят, как бурная волна!
Не вздохи глупые, не сны, не идеалы
Амура прежнего в мечтаниях моих -
Нет, нет, в ушах звучат полуимпериалы,
И сладко я дышу, внимая звону их!


<1859>

Стрекоза и Муравей

     (В новом роде)

Говорят, водопроводы
        Попросили Думу
Отпустить им на расходы
        Тысяч в двести сумму.

Говорят, услышав это,
        Дума городская
Вместо всякого ответа -
        Странная такая -

На бассейн, громаду-зданье,
        Едко указала
И Правленью в назиданье
        Басенку сказала:

Попрыгунья стрекоза,
Акведукная компанья,
Погрузилась в труд копанья...
Вдруг, глядит - пришла гроза:
В кассе чисто, словно в поле,
Нет уж дней тех светлых боле,
Как добряк акционер,
Шедрый выше всяких мер,
Под директорские сказки
Спал, закрывши сладко глазки,
И давать свой капитал
Чистым счастием считал.
Дни блаженства пролетели...
И Палибины, и Пели,
И Овсянников, и Крон
Чуют время похорон.
Труб печальнейшая груда
На Сенатской площади;
А далеко позади
Башня смотрит, как Иуда...
Тут компания с тоской
Лезет к Думе городской:
"Не оставь меня приветом,
Не срами пред целым светом,
Одолжи для спуска вод
Тысяч двести на расход..."
- "Кумушка, мне это странно!
Ты брала ведь беспрестанно
Деньги будто за труды,
А ни капельки воды
В наши трубы не пустила..."
- "До того ль, сестрица, было!
Ведь в Правлении у нас
Схватки, споры - каждый час,
Так что воду я забыла...
А притом, я без ума
Рыла ямы ежечасно..."
- "Рыла ямы! И прекрасно;
Так заройся в них сама!"


1862

Тростник и спина

           Басня для детей

   "Как гибок я! как гнусь я превосходно! -
Сказал младой тростник, с тщеславьем на челе. -
       Когда ни захочу, свободно
           Склоняюся к земле.
Кто в гибкости со мной осмелится сравниться?
       Кто обогнать меня решится?"
           - "Я!" - вдруг раздался крик,
           И видит наш тростник -
       Чудовище глазам его явилось.
"Кто ты? - тростник спросил, тряхнувши головой.
       Какое существо решилось
           Померяться со мной
   И в гибкости со мною потягаться?"
   - "Я, - говорит чудовище, - спина,
       Которая затем лишь создана,
   Чтоб кланяться и до полу сгибаться;
           Затем что знаю я,
           Что, чем моя порода
   Способнее к сгибанью, тем у ней
       Почету более, дохода,
        И силы, и связей...
          Конечно, и меж нами
          Такие спины есть,
Которые стоять какими-то шестами
       Считают за большую честь;
             Но эти спины -
          Какие-то дубины,
   И им за то на свете нет житья.
       Перед такими же, как я,
Ты, о тростник, ничто; в способности согнуться
И думать нечего со мною потянуться.
          Притом сгибание твое
          Тебе копейки не приносит,
               Ну, а мое
          Обогащает и возносит!"

          Тут понял истину тростник
И головой в смущении поник...

          Мораль сей басни такова:
Нам гибкая спина нужней, чем голова.


<1860>

Утешение

Верьте мне, о россияне,
Верьте - прав во всем Скарятин:
Всё изменится как должно,
Всё очистится от пятен.

Нигилисты-забияки,
Консерваторы-тупицы -
Все исчезнут безвозвратно
Из провинций и столицы.

Жизнь свободную не будет
Жать ярмо антагонизма,
Оттого что очень много
В нас живет либерализма.

Ни реакции не будет,
Ни тревоги грустно-шумной...
"Тише едешь, дальше будешь" -
Наш девиз благоразумный.

Безмятежны, как младенцы,
Выбрав гладкую дорожку,
Мы когда-нибудь до цели
Доплетемся понемножку.

Только дайте до второго
Нам дожить тысячелетья -
Оперимся мы отлично
В эти новые столетья.

Ко второму юбилею
Будет русский мир утешен -
И какой тогда воздвигнет
Новый памятник Микешин!

Подождите, потерпите!
Всё очистится от пятен:
В этом нам залогом служит
Зорковидящий Скарятин!


1862

Экстренный случай

Я бескорыстный чиновник,
Верой и правдой служу
И репутацией честной
Выше всего дорожу.
Всех, предлагающих взятки,
В шею гоню я всегда...

Раз только... В деньгах случилась
Мне до зареза нужда...
Взял я с канальи купчишки
Кушик - и то небольшой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

Всех наказаний телесных
Враг я до мозга костей;
Даже супруге я строго
Сечь запрещаю детей.
Я и в газетах однажды
Тиснул об этом статью...
Раз только... Мой камердинер
Лампу испортил мою...
Я рассердился и в зубы
Съездил легонько рукой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

"Женщины - перлы созданья!" -
Так я всегда говорю,
На ловеласов бездушных
С страшною злобой смотрю...
Раз только... Мне подвернулась
Прелесть - девчонка одна.
Жили мы долго... "А что, как
Вдруг да узнает жена?" -
Так я подумал - и тут же
Стал для бедняжки чужой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

С каждым своим подчиненным,
Будь он хоть мелкий писец,
Я обращаюсь гуманно,
Даже почти как отец.
Руку порой пожимаю
Тем, кто и в малых чинах...
Раз только... Писарь на службу
В пестрых явился штанах...
Тут из терпенья я вышел -
Выгнал из службы долой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

Строго себя разбирая,
Смело всегда я скажу,
Что и правдиво и честно
Я и живу и служу.
Совесть не может мне сделать
Самый малейший укор...
Если ж порой и случится
Этакий маленький вздор,
Если в порыве досады
Я и забудусь порой -
Значит, уж экстренный случай,
Экстренный случай такой!


<1865>

Элегия

(Один из современных вопросов
с поэтической точки зрения)

Я любил ее так нежно,
Так высоко, поэтично;
Всё в ней было так эфирно,
Так небесно, гармонично...
Но вчера, о боги, боги,
Приключение какое!..
Ту, которая являлась
Мне как нечто неземное,
Окруженная цветами,
В обстановке идеальной, -
Ту красавицу увидел
Я в палате госпитальной!
С инструментом возле трупа
Дева милая стояла
И, по правилам науки,
Труп спокойно рассекала.
Я отпрянул в изумленьи
От невиданного дела...
А она в глаза мне прямо
И учено посмотрела;
Протянула мне спокойно
Окровавленные руки
И сказала: "Друг, ты видишь
Здесь служителя науки!"
И опять припала к трупу...
Я стоял, глотая слезы;
Черной пылью рассыпались
Поэтические грезы;
Их, как молния, сменяли
Медицинские картины,
И шептал я: "Дева рая -
Доктор, доктор медицины!.."

Вы читали онлайн стихи: русский поэт Вейнберг: биография автора и тексты произведений.
Классика русской поэзии: Вейнберг: стихотворения о любви, жизни, природе из большой коллекции коротких и красивых стихов известных поэтов России.

......................
Стихи поэтов 

 


 
       
   

 
  Читать тексты стихов поэта. Коллекция произведений русских поэтов, все тексты онлайн. Творчество, поэзия и краткая биография автора.