Николай Агнивцев: тексты стихов

НА ГЛАВНУЮ ПОЭТЫ на А
 
Анненский

Анненский
Анненский
Анненский
Агнивцев
Агнивцев
Агнивцев
Апухтин
Апухтин
Апухтин
Апухтин
Аксаков К
Аксаков К
Аксаков И
Александров
Александровский
       

Читайте тексты стихотворений Николая Агнивцева: сборник текстов Николая Агнивцева в стихах: поэт, творчество, произведения
         
Предание о черном камне

В стране, где измену карает кинжал,
Хранится в народе преданье:
Как где-то давно некий паж вдруг застал
Принцессу во время купанья.

И вот, побоявшись попасть на глаза
Придворной какой-нибудь даме,
Он прыгнул в отчаяньи, словно коза,
За черный обветренный камень.

Но сын Афродиты не мог нипочем
Снести положенья такого,
И стал черный камень прозрачным стеклом
Под взором пажа молодого.

Для вас, о влюбленные, был мой рассказ,
И хоть было очень давно то,
Давайте за это еще лишний раз
Прославим малютку Эрота.


Принцесса Анна

Из своей опочивальни,
Чем-то очень огорчен,
Побледневший и печальный,
Вышел в зал король Гакон.
И, как то необходимо,
Молвил, вставши на ступень:
"Здравствуй, мой народ любимый!"
И сказали: "Добрый день!" -
114 гофмейстеров,
30 церемониймейстеров,
48 камергеров,
345 курьеров и
400 пажей.

И, дрожа, как от озноба,
Продолжал Гакон-король:
"Нам сейчас одна особа
Причинила стыд и боль.
Видно, нас (в том нет секрета)
За грехи карает Бог!..
Что вы скажете на это?"
И сказали тихо: "Ох!"
114 гофмейстеров,
30 церемониймейстеров,
48 камергеров,
345 курьеров и
400 пажей.

"Наша дочь, принцесса Анна,
Позабыв свои дела,
Неожиданно и странно
Ночью сына родила.
Мы б узнать от вас хотели,
(Будьте честны и прямы)
Кто замешан в этом деле?!"
И сказали тихо: "Мы!"
114 гофмейстеров,
30 церемониймейстеров,
48 камергеров,
345 курьеров и
400 пажей.


Принцесса Моль

Ах, шум кулис извивно-узких!
Ах, закулисная фриволь!
Ах, блеск театров Петербургских!..
Все знаю - я принцесса Моль!

Я помню радостные миги...
Я помню преклоненный зал,
Когда беcсмертный Каратыгин
Вдвоем с Бессмертием играл!

И вижу я, как в медальоне,
Как только что ушедший сон:
Носок летающей Тальони
И четкий профиль Монбазон.

И сквозь столетие, доныне
Из глубины могильных плит
"La donna" юного Мазини
Еще в ушах моих звенит...

Но в Вечность, огненным Закатом,
Ушли былые времена...
И, ныне, в 910-ом
Иные встали имена.

И, стариков своих не выдав,
Неколебимы средь толпы
Варламов, Ходотов, Давыдов -
"Александринские" столпы...

Ах, Петербург, в борьбе с судьбою,
В глазах все небо затая,
Горит лампадой пред тобою
Комиссаржевская твоя.

То упадая, то взлетая,
С Невы на целый мир кругом
Сверкает Павлова 2-ая
Алмазно-блещущим носком.

А "Летний Буфф"!! Ах, в исступленьи,
До Невского несется "bis",
Когда там с Вяльцевой в "Елене"
Играет Северский - Парис...

Скороговорщиком затейным
Во всю резвится второпях,
Курихин Федя на "Литейном"
В ста восемнадцати ролях!

Но, чу... Часы!.. Как быстро осень
Спускает с неба вечера!..
На Петропавловке бьет "8"
И мне в "Мариинский" пора!

Сейчас, как мухи на бисквите,
Все дамы - там!.. Наперечет!
-Ах, там ведь Собинов, поймите,
Сегодня "Ленского" поет! ...


Пять минут

Бьет полдень! И чеканным шагом
Наряд дворцовых егерей,
Склонившись к золоченым шпагам,
У королевских встал дверей.
В заботах вечных о народе,
Любовью к подданным согрет,
Его Величество проходит
На пять минут в свой кабинет
Parbleu!.. Как вы неосторожны!
Эй, тише там! Эй, чернь, молчать!
Тс-с! Тише! Тише!'Разве можно
Его Величеству мешать?!

Настала ночь! Погасли свечи!
Оделся в тьму дворцовый сад.
Лишь под боскетом чьи-то плечи
Зигзагом молнии блестят.
Забыв на время о народе
И чуть нарушив этикет,
Его Величество снисходит
На пять минут к мадам Жоржетт.
Parbleu!.. Как вы неосторожны!
Эй, тише там! Эй, чернь, молчать!
Тс-с! Тише! Тише! Разве можно
Его Величеству мешать?!

Блеснуло утро! И, как птица,
Сквозь гордый строй рапир и шпаг
Над побледневшею столицей
Взметнулся гневно алый флаг!
И снова вспомнив о народе,
Увидев в первый раз народ,
Его Величество восходит
На пять минут на эшафот!
Parbleu!.. Как вы неосторожны!
Эй, тише там! Эй, чернь, молчать!
Тс-с! Тише! Тише! Разве можно
Его Величеству мешать?!


Рассеянный король

      Затянут шелком тронный зал!
      На всю страну сегодня
      Король дает бессчетный бал
      По милости Господней!..

Как и всегда, Король там был
Галантен неизменно
И перед дамой преклонил
Высокое колено!..

      Старый Шут, покосившись на зал,
      Подняв тонкую бровь, прошептал:
      — Он всегда, после бала веселого,
      Возвращается без головы!..
      Как легко Вы теряете голову!
      Ах, Король, как рассеяны Вы!

Затянут красным тронный зал!
На всю страну сегодня
Народ дает свой первый бал
По милости Господней.

Как и всегда, Король там был
Галантен неизменно!..
И под ножом он преклонил
Высокое колено!..

      Старый Шут, покосившись на зал,
      Подняв тонкую бровь, прошептал:
      — Он всегда, после бала веселого,
      Возвращается без головы!..
      Как легко Вы теряете голову!..
      Ах, Король, как рассеяны Вы!..


Романс

Как волны морские —
Бесстрастны и быстры,—
Не ведая горя и зла,
Проходят министры,
И нет им числа...
Их ветер пригонит,
Их ветер угонит,
Пригонит, угонит и квит!
       * * *
Министры приходят,
Министры уходят,
А дело — стоит!


Санкт-Петербург

Ах, как приятно в день весенний
Урвать часок на променад
И для галантных приключений
Зайти в веселый "Летний сад".

Там, средь толпы жантильно-гибкой,
Всегда храня печальный вид,
С разочарованной улыбкой
Поручик Лермонтов стоит!..

Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно,
Серебряно-призрачный город туманов...

Ах, Петербург, красавиц "мушки",
Дворцы, каналы, Невский твой!
И Александр Сергеич Пушкин
У парапета над Невой!
А белой ночью, как нелепость,
Забывши день, всю ночь без сна
На "Петропавловскую крепость"
Глядеть из темного окна!..
И, лишь запрут в "Гостинном" лавки,
Несутся к небу до утра
Рыданье Лизы у "Канавки"
И топот Медного Петра!..

Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно,
Серебряно-призрачный город туманов...

Ах, Петербург, красавиц "мушки",
Дворцы, каналы, Невский твой!
И Александр Сергеич Пушкин
У парапета над Невой!


Санкт-Петербургские триолеты

Скажите мне, что может быть
Прекрасней Невской перспективы,
Когда огней вечерних нить
Начнет размеренно чертить
В тумане красные извивы?..
Скажите мне, что может быть
Прекрасней Невской перспективы?..

Скажите мне, что может быть
Прекрасней майской белой ночи,
Когда начнет Былое вить
Седых веков седую нить
И возвратить столетья хочет?
Скажите мне, что может быть
Прекрасней майской белой ночи?..

Скажите мне, что может быть
Прекрасней дамы петербургской,
Когда она захочет свить
Любви изысканную нить
Рукой небрежною и узкой?..
Скажите мне, что может быть
Прекрасней дамы петербургской?..


Сантуцци

Придя к Сантуцци, юный герцог,
По приказанью дамы сердца,
Был прямо в спальню проведен.
Пусть ваши очи разомкнуться!
Ведь в спальне не было Сантуцци,
И не нарушен был бонтон.

Но через миг у двери спальни
Раздался голос, моментально
Приведший герцога к нулю:
- Ах, милый герцог, я из ванны
Иду в костюме монны Ванны
И отвернуться вас молю!..

Во всем покорный этикету,
Исполнил герцог просьбу эту
И слушал лишь из уголка
Весьма застенчиво и скромно
Как шелестели с дрожью томной
Любовь дразнящие шелка.

И просидев минут пятнадцать,
Боясь от страсти разорваться,
Он, наконец, промолвил так:
- Когда же, о Мадам Сантуцци,
Мне можно будет повернуться?!
И был ответ ему: - Дурак!!!


Семь сестер

На Введенской до сих пор
Проживает семь сестер
Словно семь кустов жасмина:
Дора,
Люба,
Лена,
Нина,
Катя,
Таня
И еще седьмая Маня...
В каждой, как по прейскуранту,
В каждой скрыто по таланту.
Нина
Играет на пианино,
Люба
Декламирует Соллогуба,
Лена -
Верлена,
А Дора -
Рабиндраната Тагора.
У Тани, у Кати
В гортани две Патти.
Катя же, кстати, немножко
И босоножка!
Но всех даровитее Маня!
Ах, Маня, талантом туманя,
К себе всех знакомые влечет!
Она лишь одна не декламирует,
Не музицирует
И не поет.




Слон и муха

Однажды некий крупный слон,
Красою мухи поражен,      
К той мухе, словно феодал,
Преступной страстью воспылал.
      
Но муха, быстро рассудив,
Что толстый слон, хоть и красив,
Но все же толст для жениха,
Взяла и скрылась от греха.
      
Влюбленный слон не пил, не ел.
Влюбленный слон бледнел, худел
И таял, таял по часам. -
Dans chaque malheure cherchez la femme!
      
И как французский томный граф,
Он умер, тихо прошептав:
"Не для меня придет весна!"
Так муха слопала слона.
      
Отсюда ясно, что слоны
Влюбляться в муху не должны,
Зане на сей предмет для них
Судьба назначила слоних.


Случай в Сент-Джемском сквере

Нет черней физиономий
Ни в Тимбукту, ни в Танжере,
Чем у некоего Томми
И его подруги Мэри.

Этот Томми с этой Мэри,
Вспыхнув в страсти вроде спирта,
Порешили в ближнем сквере
Ночью встретиться для флирта.

Целый день бродя в истоме,
Оба думали о сквере.
Вот и ночь. Но где же Томми?
Вот и ночь. Но где же Мэри?

Неужели разлюбили,
Хоть клялись любить до гроба?
Нет! Их клятвы в прежней силе,
И они явились оба.

Отчего же не заметно
Их тогда в притихшем сквере?
Оттого, что одноцветны
С черной ночью Том и Мэри.

Так всю ночь в Сент-Джемском сквере,
Сделав 104 круга,
Черный Томми с черной Мэри
Не могли найти друг друга.


Случай на Литейном проспекте

В этот вечер над Невою
Встал туман!.. И град Петра
Запахнулся с головою
В белый плащ из серебра...
И тотчас же, для начала,
С томным криком, вдалеке,
Поскользнулась и упала
Дама с мушкой на щеке.

- На Литейном, прямо, прямо,
Возле третьего угла,
Там, где Пиковая Дама,
По преданию, жила.

И в слезах, прождав не мало,
Чтобы кто помог ей встать,
В огорченьи страшном стала
Дама ручками махать.
И на зов прекрасных ручек,
К ней со всех пустившись ног,
Некий гвардии поручик
Мигом даме встать помог!

- На Литейном, прямо, прямо,
Возле третьего угла,
Там, где Пиковая Дама,
По преданию, жила.

Что же дальше? Ах, избавьте!
Не известен нам финал.
Мы не видели... - Представьте,
Нам... туман... там помешал...
Мы одно сказать лишь можем:
Был поручик очень мил!..
И затем, одним прохожим
Поцелуй услышан был!

- На Литейном, прямо, прямо,
Возле третьего угла,
Там, где Пиковая Дама,
По преданию, жила.


Смерть поэта

Знайте: как-то, когда-то и где-то
Одинокий поэт жил да был...
И всю жизнь свою, как все поэты,
Он писал, пил вино и любил.

Обогнавши Богатство и Славу,
Смерть пришла и сказала ему:
"Ты - поэт и бессмертен!.. И, право,
Как мне быть, я никак не пойму!"

Улыбаясь, развел он руками
И с поклоном промолвил в ответ:
"В жизни я не отказывал даме!
Вашу руку!"
И умер поэт...


Снова в Петербурге

Прощайте, немцы, греки, турки,
И здравствуй, русская земля!
В своем я снова Петербурге,
Я снова русский! Снова - "я"!
Еще вчера я был не русским!
И, запахнувшись в черный дым,
Гранитный воздух Петербургский
Еще вчера был не .моим!
Сегодня ж, странный и бессонный,
"Брожу по Невской мостовой
И с Александровской Колонной
Взлетевшей чокаюсь мечтой!
И в небо Питера, бледнея,
Уходит беженский угар...
И вновь я рифмою своею -
Целую Невский тротуар!...


Собачий вальс

Длинна, как мост, черна, как вакса,
Идет, покачиваясь, такса...

За ней шагает, хмур и строг,
Законный муж ее — бульдог!

Но вот, пронзенный в грудь, с налета,
Стрелой собачьего Эрота,

Вдруг загорелся, словно кокс,
От страсти к таксе встречный фокс!

И был скандал! (Ах, знать должны вы —
Бульдоги дьявольски ревнивы!)

И молвил встречный пудель: «Так-с!
Не соблазняй семейных такс!»

И, получив на сердце кляксу,
Фокс так запомнил эту таксу,

Что даже на таксомотор
Смотреть не мог он с этих пор!


Странный город

Санкт-Петербург - гранитный город,
Взнесенный оловом над Невой,
Где небосвод давно распорот
Адмиралтейскою иглой!

Как явь, вплелись в твои туманы
Виденья двухсотлетних снов,
О, самый призрачный и странный
Из всех российских городов!

Недаром Пушкин и Растрелли,
Сверкнувши молнией в веках,
Так титанически воспели
Тебя в граните и в стихах.

И майской ночью в белом дыме,
И в завываньи зимних пург
Ты всех прекрасней, несравнимый
Блистательный Санкт-Петербург!


Трамвай «А»

            1

Давайте-ка устроим чистку
Средь коломбин и апашей!
Ведь наши "замы" и модистки,
Кассиры и пиш-машинистки
В любви тех будут не глупей!
Давайте же устроим чистку
Средь коломбин и апашей!

            2

Она - кассирша в "Спичка-тресте"
А он - Врид-зам-пом-пом-пом-зам!
Все началось с того, что вместе,
Под вопль кондукторский "не лезьте"
Бочком пролезли все же в трам:
Она -кассирша в "Спичка-тресте"
И он - Врид-зам-пом-пом-пом-зам!

            3

В своих движеньях эксцентричен
Трамвай маршрута буквы "А"!
И очутились механично
Они в объятьях романтичных
От двадцать третьего толчка!
В своих движеньях эксцентричен
Трамвай маршрута буквы "А"!

            4

Когда-то были купидоны]
Теперь их "замом" стал трамвай!
И перед ними благосклонно -
Через неделю по закону -
Открылся загса тихий рай...
Когда-то были купидоны,
Теперь их "замом" стал трамвай!

            5

И дети их снимали кепки
Перед трамваем с буквой "А",
И, факт рожденья помня крепко,
Махали долго вслед прицепке!
И с благодарностью всегда
Детишки их снимали кепки
Перед трамваем с буквой "А".


Трень-брень

В тот день все люди были милы,
И пахла, выбившись из силы.
Как сумасшедшая, сирень.
Трень-брень.

И, взяв с собою сыр и булку,
Сюзанна вышла на прогулку.
Ах, скучно дома в майский день.
Трень-брень.

Увидев издали Сюзанну,
Благословлять стал Жан Осанну,
И прыгнул к ней через плетень.
Трень-брень.

Пылая Факелом от страсти.
Промолвил Жан Сюзанне: "3драсте"
И тотчас с ней присел на пень.
Трень-брень.

Была чревата эта встреча
И, поглядев на них под вечер,
Стал розоветь в смущенье день.
Трень-брень.

И вот наутро, как ни странно,
Не вышла к завтраку Сюзанна,
У ней всю ночь была мигрень.
Трень-брень.

Вот что от края и до края
С Сюзаннами бывает в мае,
Когда в саду цветет сирень.
Трень-брень.


Триолеты в бензине

Сказал мне примус по секрету,
Что в зажигалку он влюблен.
И, рассказавши новости эту,
Впервые выданную свету,
Вздохнул и был весьма смущен.
Но зажигалке и милее
И симпатичнее был форд.
И без любовного трофея
Из этой повести в три шеи
Был примус выброшен за борт!
Тогда, нажав на регулятор,
Взорвался примус от любви.
Так, не дождавшись результатов,
Хоть стильно, но и глуповато
Свел с фордом счеты он свои!
Но, к счастью, для его хозяйки
Был не опасен этот взрыв!
Взревев, как негр из Танганайки,
Он растерял лишь только гайки,
Свою горелку сохранив.
Пусть пахнет песенка бензином.
Довольно нам любовных роз!
И примус с очень грустной миной
По всем посудным магазинам
В починку сам себя понес!


Триптих

Кулебяка "Доминика",
Пирожок из "Квисисаны",
"Соловьевский" бутерброд...

Вот триптих немного дикий,
Вот триптих немного странный,
Так и прыгающий в рот!..

Каждый полдень, хмуря лики,
Предо мною из тумана
Трое призраков встает:

- Кулебяка "Доминика",
Пирожок из "Квисисаны",
"Соловьевский" бутерброд!..


Труженик

   Из недавнего прошлого

Иван Иваныч, депутат,
В заботах о народе —
Не спит, не ест, тоской объят...
И вносит каждый день подряд
Запросы... о погоде!

       Иван Иваныч, депутат,
       В заботах о народе:
       — «Известно ль власти, что опять
       Шел дождик в прошлый вторник?
       А если нет, то, так сказать,—
       Какие меры, мол, принять
       Намерен старший дворник?»
       — Известно ль власти, что опять —
       Шел дождик в прошлый вторник?

Тяжел ответственный удел
Избранников народа,
Иван Иваныч хоть кряхтел,—
Но добросовестно шумел,
Свистел и выл три года!
— Тяжел ответственный удел избранников народа!

       Иван Иваныч, депутат,—
       Стоит на страже права.
       И, как всамделишный солдат,
       Он держит пятый год подряд —
       «Равнение направо...»
       — Иван Иваныч, депутат,
       Да отдохните, право!


Туманная история

Ах, это все чрезмерно странно,
Как Грандиссоновский роман...
И эта повесть так туманна,
Зане в то время был туман...

И некто в серой пелерине,
Большой по виду ферлакур,
Промолвил даме в кринолине
Многозначительно: "Bonjour".

И долго там в тумане некто
С ней целовался, неспроста,
От "Вознесенского проспекта"
До "Поцелуева моста".

Но кто ж она-то?.. Как ни странно,
Без лиц ведется сей роман!..
Ах, эта повесть так туманна,
Зане в то время был туман...

И некто в черной пелерине,
Столкнувшись с ними, очень хмур,
Промолвил даме в кринолине
Многозначительно: "Bonjour".

И долго там в тумане некто
Бранился с нею, неспроста,
От "Поцелуева моста",
До "Вознесенского проспекта"...


У Александринского театра

Там, где Российской Клеопатры
Чугунный взор так горделив,
Александрийского театра
Чеканный высится массив.

И в ночь, когда притихший Невский
Глядит на бронзовый фронтон,
Белеет тень Комиссаржевской
Средь исторических колонн...

Ты, Петербург, с отцовской лаской
Гордишься ею!.. Знаю я:
Была твоей последней сказкой
Комиссаржевская твоя.

Нежнее этой сказки нету!
Ах, Петербург, меня дивит,
Как мог придумать сказку эту
Твой размечтавшийся гранит?!


* * *

Ужель наступит этот час
На Петропавловских курантах,
Когда столица, в первый раз,
Заблещет в этот страшный час
В слезах, как ранее в бриллиантах?!
Ужель наступит этот час
На Петропавловских курантах?..

Ужель наступит этот год
Над Петербургом вечно-звонным,
Когда гранит - во прах падет
И кровь забрызжет небосвод
И ахнет твердь гранитным стоном?!
- Ужель наступит этот год
Над Петербургом вечнo-звонным?..


Фарфоровая любовь

В старомодном тихом зальце
Увлеклись, скосивши взоры,
Два фаянсовых китайца
Балериной из фарфора.

Увидав, что близок Эрос,
Улыбнулась танцовщица,
И ей очень захотелось
Перед ними покружиться.

Как легки её движенья,
Как скользит она по зале.
И китайцы в умиленьи
Головами закачали.

И меж ними танцовщица,
Улыбаясь им лукаво,
Всё кружится да кружится,
То налево, то направо.

И, споткнувшись в авантаже,
Вдруг упала без движенья.
Ах, в глазах китайцев даже
Потемнело от волненья.

Ах, как больно… Словно в спины
Им воткнули вдруг иголки.
Ах, разбилась балерина
На мельчайшие осколки…

Так окончился в том зальце —
Неожиданно и скоро —
Флирт фаянсовых китайцев
С балериной из фарфора…



Четыре

"Кюба"! "Контан"! "Медведь"! "Донон"!
Чьи имена в шампанской пене
Взлетели в Невский небосклон
В своем сверкающем сплетеньи!..

Ужель им больше не звенеть?!..
Ужель не вспенят, как бывало,
"Кюба", "Контан", "Донон", "Медведь"
Свои разбитые бокалы?!..

Пусть филистерская толпа
Пожмет плечами возмущенно -
Нет Петербурга без "Кюба"!
Нет Петербурга без "Донона"!..


Шпага декабря

На снежной площади, собою
В полдня столетье озаря,
Среди музейного покоя
Белеет шпага Декабря...
И до сих пор еще - в печали
Она вздыхает над собой...
Ее недаром ведь ломали
Над декабристской головой!
Она восстала! И - упала!
Из ножен вырвавшись, она
Была по первому сигналу
Кивком царя побеждена!
И всласть над ней смеялись пушки,
И гроб ее оплеван был!..
Лишь Александр Сергеич Пушкин
Ее стихами окропил...
И, хоть она гремит всесветно,
Но, гладя сломанный клинок,
Нет-нет и вздрогнет чуть приметно
Ее музейный номерок...




Это было в Барселоне 19-го мая

Вновь гранатные деревья расцвели, благоухая.
У вдовы сеньора Сузы собралася стая теток,
Черноокую Аниту убеждая выйти замуж.
Тетки все единогласно.ей. советовали выбрать
Барселонского гидальго Мануэло Эступидос.
- Для вдовы в поре цветущей не найдешь ты лучше мужа.
Он богат, в солидных летах, шестьдесят ему не больше!
На советы добрых теток улыбнулася Анита
И, потупив скромно очи, звонким молвила контральто:
- Ах, мне кажется, что, вместо одного такого мужа,
Трех мужей двадцатилетних я охотнее взяла бы.
При таком ответе странном стая теток в изумленьи
Вдруг отпрянула, закаркав:
- Ты с ума сошла, Анита!
А гранатные деревья улыбнулись, расцветая.
Это было в Барселоне девятнадцатого мая.


* * *

Это было в белом зале
У гранитных колоннад...
Это было все в Версале
Двести лет тому назад.

Ах, назад тому два века,
Не имея лучших тем,
Герцог Гиз маркизе некой
Прошептал вдруг: "Je vous aime!"

- Ах, мой герцог! Ах, мой герцог!
И мечтать я не могла! -
И ему маркиза сердце
С реверансом отдала.

Это было в белом зале
У гранитных колоннад...
Это было все в Версале
Двести лет тому назад.

Но швырнул ее он сердце
На потеху для молвы!
И графиня шепчет: - Герцог...
Герцог, герцог, где же вы?!

Пусть разбито сердце ложью,
В этом сердце вы один!
И, схвативши ножик, с дрожью
Стала чистить апельсин.

Это было в белом зале
У гранитных колоннад...
Это было все в Версале
Двести лет тому назад.
....................................................................................
 Стихи поэтов :  читать тексты стихотворений поэта

 


 
 
Ахматова

Ахматова
Ахматова
Ахматова
Ахматова
Асеев
Асеев
Асеев
Алипанов
Алмазов
Альвинг
Андреевский
Андрусон
Анисимов
Антипов
Арсенева
       
   

 
  Тексты стихов поэта для читателей. Читать русских поэтов, стихотворные тексты произведений. Творчество поэта.