НА ГЛАВНУЮ
 СОДЕРЖАНИЕ:
 Н.ЗАБОЛОЦКИЙ:СТИХИ:
 
ОСЕНЬ
ЛОДЕЙНИКОВ
ПРОЩАНИЕ
НОЧНОЙ САД
ГОЛУБИНАЯ КНИГА
СОЛОВЕЙ
УТРО
СКВОРЕЦ
В ЭТОЙ РОЩЕ
Я ТРОГАЛ ЛИСТЫ
В ТАЙГЕ
ЗАВЕЩАНИЕ
ЖУРАВЛИ
ЧИТАЯ СТИХИ
ОТТЕПЕЛЬ
ЛЕБЕДЬ В ЗООПАРКЕ
СВЕТЛЯКИ
ОБЛЕТАЮТ МАКИ
СОН
ПОЭТ
НЕУДАЧНИК
В КИНО
НЕКРАСИВАЯ ДЕВОЧКА

О КРАСОТЕ ЛИЦ
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
ДЕТСТВО
ПТИЧИЙ ДВОР
ЭТО БЫЛО ДАВНО
СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ОДИНОКИЙ ДУБ
СЕНТЯБРЬ
ГРОЗА ИДЕТ
ГОРОДОК
ПЕТУХИ
НЕ ПОЗВОЛЯЙ ДУШЕ

СТОЛБЦЫ И ПОЭМЫ:
БЕЛАЯ НОЧЬ
ФУТБОЛ
БОЛЕЗНЬ
ДВИЖЕНИЕ
СВАДЬБА
РЫБНАЯ ЛАВКА
НА ЛЕСТНИЦАХ
НАРОДНЫЙ ДОМ
ЦИРК
ПРОГУЛКА
ИСКУШЕНИЕ
МЕРКНУТ ЗНАКИ
ПТИЦЫ
ЦАРИЦА МУХ
БИТВА СЛОНОВ
ТОРЖЕСТВО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
БЕЗУМНЫЙ ВОЛК
ДЕРЕВЬЯ
ПОХОД
СОХРАНЕНИЕ ЗДОРОВЬЯ
КУЗНЕЧИК
ГЕНЕРАЛЬСКАЯ ДАЧА
ИЛЬИ МУРОМЕЦ
СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ
ПЕРЕВОДЫ

 
 

Стихи Заболоцкого: СВАДЬБА. ПЕКАРНЯ: Николай Заболоцкий 

 
 Стихотворения: СВАДЬБА. ПЕКАРНЯ: поэзия Николая Заболоцкого
   
СТОЛБЦЫ 
(1926–1933)

СВАДЬБА

Сквозь окна хлещет длинный луч,
Могучий дом стоит во мраке.
Огонь раскинулся, горюч,
Сверкая в каменной рубахе.
Из кухни пышет дивным жаром.
Как золотые битюги,
Сегодня зреют там недаром
Ковриги, бабы, пироги.
Там кулебяка из кокетства
Сияет сердцем бытия.
Над нею проклинает детство
Цыпленок, синий от мытья.
Он глазки детские закрыл,
Наморщил разноцветный лобик
И тельце сонное сложил
В фаянсовый столовый гробик.
Над ним не поп ревел обедню,
Махая по ветру крестом,
Ему кукушка не певала
Коварной песенки своей:
Он был закован в звон капусты,
Он был томатами одет,
Над ним, как крестик, опускался
На тонкой ножке сельдерей.
Так он почил в расцвете дней,
Ничтожный карлик средь людей.

Часы гремят. Настала ночь.
В столовой пир горяч и пылок.
Графину винному невмочь
Расправить огненный затылок
Мясистых баб большая стая
Сидит вокруг, пером блистая,
И лысый венчик горностая
Венчает груди, ожирев
В поту столетних королев.
Они едят густые сласти,
Хрипят в неутоленной страсти
И, распуская животы,
В тарелки жмутся и цветы.
Прямые лысые мужья
Сидят, как выстрел из ружья,
Едва вытягивая шеи
Сквозь мяса жирные траншеи.
И, пробиваясь сквозь хрусталь
Многообразно однозвучный,
Как сон земли благополучной,
Парит на крылышках мораль.

О пташка божья, где твой стыд?
И что к твоей прибавит чести
Жених, приделанный к невесте
И позабывший звон копыт?
Его лицо передвижное
Еще хранит следы венца,
Кольцо на пальце золотое
Сверкает с видом удальца,
И поп, свидетель всех ночей,
Раскинув бороду забралом,
Сидит, как башня, перед балом
С большой гитарой на плече.

Так бей, гитара! Шире круг!
Ревут бокалы пудовые.
И вздрогнул поп, завыл и вдруг
Ударил в струны золотые.
И под железный гром гитары
Подняв последний свой бокал.
Несутся бешеные пары
В нагие пропасти зеркал.
И вслед за ними по засадам,
Ополоумев от вытья,
Огромный дом, виляя задом,
Летит в пространство бытия.
А там - молчанья грозный сон,
Седые полчища заводов,
И над становьями народов -
Труда и творчества закон.
1928

ФОКСТРОТ

В ботинках кожи голубой,
В носках блистательного франта.
Парит по воздуху герой
В дыму гавайского джаз-банда.
Внизу - бокалов воркотня,
Внизу - ни ночи нет, ни дня,
Внизу - на выступе оркестра,
Как жрец, качается маэстро.
Он бьет рукой по животу,
Он машет палкой в пустоту,
И легких галстуков извилина
На грудь картонную пришпилена.

Ура! Ура! Герой парит -
Гавайский фокус над Невою!
А бал ревет, а бал гремит,
Качая бледною толпою.
А бал гремит, единорог,
И бабы выставили в пляске
У перекрестка гладких ног
Чижа на розовой подвязке.
Смеется чиж - гляди, гляди!
Но бабы дальше ускакали,
И медным лесом впереди
Гудит фокстрот на пьедестале.

Итак играя, человек
Родил в последнюю минуту
Прекраснейшего из калек -
Женоподобного Иуду.
Не тронь его и не буди,
Не пригодится он для дела -
С цыплячьим знаком на груди
Росток болезненного тела.
А там, над бедною землей,
Во славу винам и кларнетам
Парит по воздуху герой,
Стреляя в небо пистолетом.
1928

ПЕКАРНЯ

В волшебном царстве калачей,
Где дым струится над пекарней,
Железный крендель, друг ночей,
Светил небесных светозарней.
Внизу под кренделем - содом.
Там тесто, выскочив из квашен,
Встает подобьем белых башен
И рвется в битву напролом.

Вперед! Настало время боя!
Ломая тысячи преград,
Оно ползет, урча и воя,
И не желает лезть назад.
Трещат столы, трясутся стены,
С высоких балок льет вода.
Но вот, подняв фонарь военный,
В чугун ударил тамада,-
И хлебопеки сквозь туман,
Как будто идолы в тиарах,
Летят, играя на цимбалах
Кастрюль неведомый канкан.

Как изукрашенные стяги,
Лопаты ходят тяжело,
И теста ровные корчаги
Плывут в квадратное жерло.
И в этой, красной от натуги,
Пещере всех метаморфоз
Младенец-хлеб приподнял руки
И слово стройно произнес.
И пекарь огненной трубой
Трубил о нем во мрак ночной.

А печь, наследника родив
И стройное поправив чрево,
Стоит стыдливая, как дева
С ночною розой на груди.
И кот, в почетном сидя месте,
Усталой лапкой рыльце крестит,
Зловонным хвостиком вертит,
Потом кувшинчиком сидит.
Сидит, сидит, и улыбнется,
И вдруг исчез. Одно болотце
Осталось в глиняном полу.
И утро выплыло в углу.
1928
..........................
 Поэт Николай Заболоцкий

 


 

   

 
  Читать Заболоцкого. Николай Заболоцкии стихи поэта - тексты.