НА ГЛАВНУЮ
 СОДЕРЖАНИЕ:
 Н.ЗАБОЛОЦКИЙ:СТИХИ:
 
ОСЕНЬ
ЛОДЕЙНИКОВ
ПРОЩАНИЕ
НОЧНОЙ САД
ГОЛУБИНАЯ КНИГА
СОЛОВЕЙ
УТРО
СКВОРЕЦ
В ЭТОЙ РОЩЕ
Я ТРОГАЛ ЛИСТЫ
В ТАЙГЕ
ЗАВЕЩАНИЕ
ЖУРАВЛИ
ЧИТАЯ СТИХИ
ОТТЕПЕЛЬ
ЛЕБЕДЬ В ЗООПАРКЕ
СВЕТЛЯКИ
ОБЛЕТАЮТ МАКИ
СОН
ПОЭТ
НЕУДАЧНИК
В КИНО
НЕКРАСИВАЯ ДЕВОЧКА

О КРАСОТЕ ЛИЦ
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
ДЕТСТВО
ПТИЧИЙ ДВОР
ЭТО БЫЛО ДАВНО
СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ОДИНОКИЙ ДУБ
СЕНТЯБРЬ
ГРОЗА ИДЕТ
ГОРОДОК
ПЕТУХИ
НЕ ПОЗВОЛЯЙ ДУШЕ

СТОЛБЦЫ И ПОЭМЫ:
БЕЛАЯ НОЧЬ
ФУТБОЛ
БОЛЕЗНЬ
ДВИЖЕНИЕ
СВАДЬБА
РЫБНАЯ ЛАВКА
НА ЛЕСТНИЦАХ
НАРОДНЫЙ ДОМ
ЦИРК
ПРОГУЛКА
ИСКУШЕНИЕ
МЕРКНУТ ЗНАКИ
ПТИЦЫ
ЦАРИЦА МУХ
БИТВА СЛОНОВ
ТОРЖЕСТВО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
БЕЗУМНЫЙ ВОЛК
ДЕРЕВЬЯ
ПОХОД
СОХРАНЕНИЕ ЗДОРОВЬЯ
КУЗНЕЧИК
ГЕНЕРАЛЬСКАЯ ДАЧА
ИЛЬИ МУРОМЕЦ
СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ
ПЕРЕВОДЫ

 
 СТИХИ ДРУГИХ ПОЭТОВ:
русская    поэзия
грустные    стихи
 

СЕВЕРЯНИН стихи 1
СЕВЕРЯНИН стихи 2
СЕВЕРЯНИН стихи 3
СЕВЕРЯНИН стихи 4
СЕВЕРЯНИН стихи 5
 
поэты  о любви  1
поэты  о любви  2
поэты  о любви  3
поэты  о любви  4
АСАДОВ о любви  1
АСАДОВ о любви  2
А.ФЕТ  о любви  1
 
ЕСЕНИН     лучшее
ЦВЕТАЕВА   лучшее
МАЯКОВСКИЙ лучшее
АХМАТОВА   лучшее
БЛОК       лучшее
ПАСТЕРНАК  лучшее
СЕВЕРЯНИН  лучшее
Есенин+  ещё  ещё
 
ОЛЕЙНИКОВ   стихи
Р.БЕРНС     стихи

 
САША ЧЁРНЫЙ: СТИХИ:
Чёрный лучшее 10
Чёрный лучшее 20
Чёрный лучшее 30
Чёрный лучшее 40
Чёрный лучшее 50
Чёрный лучшее 60
Чёрный лучшее 70
Чёрный лучшее 80
Чёрный лучшее 90
Чёрный лучшее 99
   

стихи Чёрного  1
стихи Чёрного  2
стихи Чёрного  3
стихи Чёрного  4
стихи Чёрного  5
стихи Чёрного  6
стихи Чёрного  7
стихи Чёрного  8
стихи Чёрного  9
стихи Чёрного 10
 
стихи  для детей
стихи  для детей
    

Заболоцкий: В ЭТОЙ РОЩЕ БЕРЕЗОВОЙ: ВОЗДУШНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ: стихи Заболоцкого

 
Стихи: В РОЩЕ БЕРЕЗОВОЙ: ВОЗДУШНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ: Заболоцкий Николай
   
В ЭТОЙ РОЩЕ БЕРЕЗОВОЙ

В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,-
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.

Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.

Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?

Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.

За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.

И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка, -
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946

ВОЗДУШНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

В крылатом домике, высоко над землей.
Двумя ревущими моторами влекомый,
Я пролетал вчера дорогой незнакомой,
И облака, скользя, толпились подо мной.

Два бешеных винта, два трепета земли,
Два грозных грохота, две ярости, две бури,
Сливая лопасти с блистанием лазури,
Влекли меня вперед. Гремели и влекли.

Лентообразных рек я видел перелив,
Я различал полей зеленоватых призму,
Туманно-синий лес, прижатый к организму
Моей живой земли, гнездился между нив.

Я к музыке винтов прислушивался, я
Согласный хор винтов распределял на части,
Я изучал их песнь, я понимал их страсти,
Я сам изнемогал от счастья бытия.

Я посмотрел в окно, и сквозь прозрачный дым
Блистательных хребтов суровые вершины,
Торжественно скользя под грозный рев машины,
Дохнули мне в лицо дыханьем ледяным.

И вскрикнула душа, узнав тебя, Кавказ!
И солнечный поток, прорезав тело тучи,
Упал, дымясь, на кристаллические кучи
Огромных ледников, и вспыхнул, и погас.

И далеко внизу, расправив два крыла,
Скользило подо мной подобье самолета.
Казалось, из долин за нами гнался кто-то,
Похитив свой наряд и перья у орла.

Быть может, это был неистовый Икар,
Который вырвался из пропасти вселенной,
Когда напев винтов с их тяжестью мгновенной
Нанес по воздуху стремительный удар.

И вот он гонится над пропастью земли,
Как привидение летающего грека,
И славит хор винтов победу человека,
И Грузия моя встречает нас вдали.
1947

ХРАМГЭС

Плоскогорие Цалки, твою высоту
Стерегут, обступив, Триалетские скалы.
Ястреб в небе парит и кричит на лету,
И приветствует яростным воплем обвалы.

Здесь в бассейнах священная плещет форель,
Здесь стада из разбитого пьют саркофага,
Здесь с ума археологи сходят досель,
Открывая гробницы на склоне оврага.

Здесь История пела, как дева, вчера,
Но сегодня от грохота дрогнули горы,
Титанических взрывов взвились веера,
И взметнулись ракет голубых метеоры.

Там, где волны в ущелье пробили проход,
Многотонный бетон пересек горловину,
И река, закипев у подземных ворот,
Покатилась, бушуя, обратно в долину.

Словно пойманный зверь, зарычала она,
Вырывая орешник, вздымая каменья,
Заливая печальных гробниц письмена,
Где давно позабытые спят поколенья.

Опустись, моя муза, в глубокий тоннель!
Ты - подружка гидравлики, сверстница тока.
Пред тобой в глубине иверийских земель
Зажигается новое солнце Востока.

Ты послушай, как свищет стальной соловей,
Как трепещет в бетоне железный вибратор,
Опусти свои очи в зияющий кратер,
Что уходит в скалу под ногою твоей.

Здесь грузинские юноши, дети страны,
Словно зодчие мира, под звуки пандури
Заключили в трубу завывание бури
И в бетон заковали кипенье волны.

Нас подхватит волна, мы помчимся с тобой,
Мы по трубам низринемся в бездну ущелья,
Где раструбы турбин в хороводе веселья
Заливаются песней своей громовой.

Из пространств генератора мы полетим
Высоко над землей по струне передачи,
Мы забудем с тобою про все неудачи.
Наслаждаясь мгновенным полетом своим.

Над Курою огромные звезды горят,
Словно воины, встали вокруг кипарисы,
И залитые светом кварталы Тбилиси
О грядущих веках до утра говорят.
1947

САГУРАМО

Я твой родничок, Сагурамо,
Наверно, вовек не забуду.
Здесь каменных гор панорама
Вставала, подобная чуду.

Здесь гор изумрудная груда
В одежде из груш и кизила,
Как некое древнее чудо,
Навек мое сердце пленила.

Спускаясь с высот Зедазени,
С развалин старинного храма,
Я видел, как тропы оленьи
Бежали к тебе, Сагурамо.

Здесь птицы, как малые дети,
Смотрели в глаза человечьи
И пели мне песню о лете
На птичьем блаженном наречье.

И в нише из древнего камня,
Где ласточек плакала стая,
Звучала струя родника мне,
Дугою в бассейн упадая.

И днем, над работой склоняясь,
И ночью, проснувшись в постели,
Я слышал, как, в окна врываясь,
Холодные струи звенели.

И мир превращался в огромный
Певучий источник величья,
И, песней его изумленный,
Хотел его тайну постичь я.

И спутники Гурамишвили,
Вставая из бездны столетий,
К постели моей подходили,
Рыдая, как малые дети.

И туч поднимались волокна,
И дождь барабанил по крыше,
И с шумом в открытые окна
Врывались летучие мыши.

И сердце Ильи Чавчавадзе
Гремело так громко и близко,
Что молнией стала казаться
Вершина его обелиска.

Я вздрагивал, я просыпался,
Я с треском захлопывал ставни,
И снова мне в уши врывался
Источник, звенящий на камне.

И каменный храм Зедазени
Пылал над блистательным Мцхетом,
И небо тропинки оленьи
Своим заливало рассветом.
1947

НОЧЬ В ПАСАНАУРИ

Сияла ночь, играя на пандури,
Луна плыла в убежище любви,
И снова мне в садах Пасанаури
На двух Арагвах пели соловьи.

С Крестового спустившись перевала,
Где в мае снег и каменистый лед,
Я так устал, что не желал нимало
Ни соловьев, ни песен, ни красот.
 Под звуки соловьиного напева
Я взял фонарь, разделся догола,
И вот река, как бешеная дева,
Мое большое тело обняла.

И я лежал, схватившись за каменья,
И надо мной, сверкая, выл поток,
И камни шевелились в исступленье
И бормотали, прыгая у ног.

И я смотрел на бледный свет огарка,
Который колебался вдалеке,
И с берега огромная овчарка
Величественно двигалась к реке.

И вышел я на берег, словно воин,
Холодный, чистый, сильный и земной,
И гордый пес, как божество, спокоен,
Узнав меня, улегся предо мной.

И в эту ночь в садах Пасанаури,
Изведав холод первобытных струй,
Я принял в сердце первый звук пандури,
Как в отрочестве - первый поцелуй.
1947
..................................................
 Саша Черный и другие поэты: Николай Заболоцкий

 


 

   

 
  Читать стихотворения Заболоцкого. Николай Заболоцкии стихи и поэмы - тексты онлайн.